Александр Григорьевич Столетов

Володар ЛИШЕВСКИЙ

Александр Григорьевич Столетов (1839...1896) известен многими своими научными достижениями. Его работы по намагничиванию железа превратили электротехнику из науки эмпирической в теоретическую. Большой вклад в электротехнику внесли также его труды, посвященные разработке системы единиц для электрических измерений.

На основе исследованного ученым явления фотоэффекта были созданы фотоэлементы, которые несут службу на заводах и фабриках, сортируя и считая продукцию, управляя прокатными станами и плавкой металла, читая чертежи и изготовляя по ним детали. Фотоэлементы превратили немое кино в звуковое, сделали возможным фототелеграф, работают в различных автоматических устройствах (например, в метро).

Вакуумная установка Столетова для изучения электрических явлений в разреженных газах стала прообразом электронной лампы, которая совершила подлинную революцию в электротехнике. Радиоприемники и радиопередатчики, рентгеновские аппараты и газоразрядные трубки, радиолокаторы и электронные микроскопы, телевизоры и электронно-вычислительные машины – вот далеко не полный перечень того, что стало возможно благодаря пионерским трудам русского ученого.

Но А.Г. Столетов вошел в историю отечественной и мировой науки не только как великий физик. Он также – выдающийся пропагандист научных знаний, популяризатор и просветитель.

Столетова называли мастером лекции. Учившийся у него профессор Б.М. Житков впоследствии вспоминал: «Если бы застенографировать его лекцию, она с первого до последнего слова не нуждалась бы в редакционных поправках. Слушателям казалось, что Столетов читает им лекцию по очень хорошему учебнику». Они не знали, чего стоила А.Г. Столетову эта отточенность, эта безукоризненность лекций. До поздней ночи горит свет в кабинете. Александр Григорьевич просматривает последние научные журналы, книги, делает выписки, продумывает план будущей лекции. Слушателям должны быть сообщены самые последние сведения.

В качестве популяризатора науки Столетов выступал, по словам Тимирязева, «уж не двигателем науки, а ее насадителем в России». Это тем более верно, что ученый не только вел большую научно-исследовательскую работу и преподавал в университете, он также был активным членом Общества любителей естествознания: читал публичные лекции в Политехническом музее, печатал научно-популярные статьи в общедоступных журналах, неутомимо пропагандировал научные знания. Он хотел приобщить к науке как можно больше людей. За эту просветительскую деятельность ученый был награжден золотой медалью Общества.

Столетов всегда тонко чувствовал специфику аудитории и сообразовывался с ее уровнем. Его лекции отличались и по содержанию и по языку в зависимости от образования и профессиональной подготовки тех, кто его слушал. Если для студентов университета Александр Григорьевич читал несколько академично и в его лекциях преобладали абстрактность, обобщенность, терминологичность, то, выступая перед широкой публикой, он чаще использовал образ, интересную цитату, необычные сравнения и параллели.

Лекции Столетова поражали слушателей глубиной, логичностью и последовательностью изложения, были четкими и композиционно простыми. Ученый знал, что лекция строится как художественное произведение. В ней должны быть завязка, развитие сюжета, кульминация и развязка. Примером такой композиционно построенной лекции может служить его выступление в Московском обществе любителей художеств на тему «Леонардо да Винчи как естествоиспытатель». Вся лекция построена на сопоставлении двух гениальных людей – Леонардо да Винчи и Гёте. Это сравнение жизни и творчества двух великих мыслителей, которое Столетов делает в пользу Леонардо Да Винчи, и является стержнем лекции.

Вот небольшой отрывок из этого интересного сообщения.

«Общие черты, которые я хочу наметить на первом плане, касаются как физической и духовной природы двух великих людей, так и внешних обстоятельств их жизни...

Леонардо, как и Гёте, описывают как редкого красавца, как счастливо развитую физическую организацию. Леонардо, как и Гёте, весь свой век занят всевозможными вопросами знания и искусства, и нет предмета, которому бы он не посвятил внимания с характеризующими его жаром и успехом. Попеременно – то первый скрипач и импровизатор у Людовико Сфорца... то архитектор и главный инженер... при Чезаре Борджиа, то придворный живописец короля Франсуа I, – Леонардо и по внешнему своему положению представляется истинным Прометеем; по объему своих занятий он еще универсальнее, чем министр веймарского герцога. Тот и другой зато холодны и индифферентны к вопросам политики и с бесстрастностью, за которую получали немало упреков, относятся к бедственным судьбам отечества и там и здесь подвергавшегося чужеземному (именно – французскому) нашествию. Упреки едва ли законны в применении к людям такого калибра; они стояли целой головой выше своих современников и не могли не чувствовать, что их дело переживет славу Карлов VIII и даже Наполеонов...

Есть и общие черты у двух эпох, черты и крупные и мелкие. Там и здесь повседневная жизнь и узкие местные происшествия рисуются на фоне зреющего великого переворота в области идей и общественных отношений – переворота, который в одном случае мы называем Ренессансом и Реформацией, в другом – Революцией».

Строя выступление по определенному плану, Александр Григорьевич большое значение придавал началу, первым словам, «завязке». Таковы, например, первые фразы лекц