Фритьоф Нансен

Гражданину Фритьофу Нансену.

IХ-й Всероссийский Съезд Советов, ознакомившись с вашими благородными усилиями спасти гибнущих крестьян Поволжья, выражает вам глубочайшую признательность от имени миллионов трудящегося населения РСФСР. Русский народ сохранит в своей памяти имя великого ученого, исследователя и гражданина Ф. Нансена, героически пробивавшего путь через вечные льды мертвого Севера, но оказавшегося бессильным преодолеть безграничную жестокость, своекорыстие и бездушие правящих классов капиталистических стран.

Председатель IХ-го Съезда Советов - М. КАЛИНИН.

25 декабря 1921 г.

"Известия ВЦИК", 1921 г., 27 декабря, № 292 (1435).

Фритьоф Нансен родился 10 октября 1861 года в буржуазной семье. Отец его, Балдур Нансен, был юристом и занимал должность секретаря суда. Мать, Аделаида Нансен, была аристократического происхождения. Типичные черты своего характера Фритьоф Нансен унаследовал скорее от матери, чем от отца. Это была женщина очень решительная, с чисто мужской волей, умная и энергичная. Несмотря на свое происхождение, она была чужда предрассудков и не признавала условностей, культивировавшихся ее классом. Очень увлекаясь спортом, Аделаида Нансен особенно любила лыжи - к ужасу всех добропорядочных соседей, считавших, что женщина на лыжах - фигура по меньшей мере неприличная.

Родители Ф. Нансена жили в собственной усадьбе Стуре-Фрён, находившейся недалеко от столицы Норвегии Христианин (ныне Осло). К настоящему времени Стуре-Фрён уже слился в одно целое с Осло. Сразу же за усадьбой простирался лес, а в трех километрах от нее протекала речка. Детство Фритьофа проходило, таким образом, в тесном общении с природой. В лесах он гонялся за белками и играл в индейцев, в речке купался и ловил рыбу. Зимой одним из наиболее излюбленных занятий мальчика был бег на лыжах. Первые лыжи Фритьофа были неважные - переделанные из старых лыж его сестер и вдобавок неодинаковой величины. Несколько лет ему приходилось довольствоваться этими лыжами, пока один знакомый типографщик не подарил ему новые, из ясеня, да еще покрытые лаком. Эти лыжи прослужили Фритьофу десять лет, и на них он совершил свой первый большой прыжок, о котором впоследствии рассказывал следующее:

"В прежнее время происходили большие лыжные состязания на холме Хусебю. Мне с братом было запрещено бегать там. Но холм был виден из нашей усадьбы и искушал нас так долго, что мы, наконец, не выдержали. Сначала я скатился с середины холма, и дело шло отлично, но потом я увидел, как кто-то другой из мальчиков летит с размаху с самой вершины холма. Надо и мне! Я разбежался и, достигнув края, прыгнул - долго летел по воздуху и затем врезался лыжами в сугроб. Лыжи в те времена не привязывались к ногам, и вот... они остались в снегу, а я еще описал в воздухе дугу головой вперед и воткнулся в снег по пояс. На холме воцарилась тишина - мальчики думали, что я сломал себе шею. Но когда они увидели, что я начинаю барахтаться в снегу, стараясь выкарабкаться, поднялся всеобщий хохот.

Потом я участвовал в состязании на том же холме и получил приз. Но я не принес его домой. Я был сконфужен. Дело в том, что на этом состязании я впервые увидал лыжников из Телемаркена и понял, что я никуда не гожусь в сравнении с ними. Они не пользовались палками и с разбегу прыгали с края обрыва, не имея другой опоры, кроме той, которую предлагали им их сильные мускулы и гибкое тело. Мне казалось, что это был единственный верный способ, и я знать не хотел ни о каком призе, пока не научусь тому же".

Окончив начальную школу, Нансен поступил в реальное училище. Оно находилось в трех километрах от усадьбы, и это расстояние мальчику надо было проходить ежедневно четыре раза. Но для него это были сущие пустяки. Вернувшись из школы, он шел еще на речку купаться, а потом часами бродил по лесу.

В школе Фритьоф особенно полюбил естественные науки, выказывая также недюжинные способности по математике. Все же учителя оставались не очень довольны его учением. По их мнению, юноша был "непостоянен и не делал тех успехов, каких можно было бы ожидать от него".

Любознателен был маленький Фритьоф необычайно и своими бесконечными "почему" и "отчего" надоедал всем окружающим. "Он спрашивал так много, что от этого можно было с ума сойти", - вспоминал впоследствии один из друзей детства Нансена.

Лучшим воспоминанием ранней юности у Нансена остались его скитания по Нурмаркену - большой лесистой области, расположенной к северу от Христианин. В настоящее время Нурмаркен является излюбленным местом, где молодежь из Осло и летом и зимой занимается спортом. Но тогда здесь была настоящая лесная глушь, где властвовали тишина и уединение. В каюте Нансена на "Фраме" висела картина норвежского художника Е. Петерсена "Сосновый бор". Нансен часто любовался этой картиной и записал тогда в свой дневник:

"Ты, суровый сосновый лес, единственный поверенный моего детства, от тебя я научился понимать глубочайшие звуки природы, их дикость, их меланхолию! Ты дал тон всей моей жизни. Один в глубине леса, возле тлеющих угольев моего костра, на краю безмолвного мрачного лесного болота, под хмурым ночным небом... Как я бывал счастлив тогда, наслаждаясь великой гармонией природы!&q