Олигархия.

Начавшийся 1998 год совершенно очевидно обозначил, что правительство рулить по-прежнему отказывается, но забрезжило иное решение основной проблемы экономического развития — настало время приватизации менеджмента в структурообразующих секторах экономики. Правительство проснулось и дало собственность менеджерам, которых считало эффективными. Было их в ту пору совсем немного, в большинстве своем они были банкирами, благодаря чему тут же и стали настоящими олигархами. Отдавая должное серьезности новых экономических субъектов, мы пытались провидеть их дальнейшее развитие. Прогноз показал, что новорожденные олигархи в течение 1997 года будут быстро матереть, а их владе­ния займут главенствующее положение в экономике, поэ­тому прошлый годовой номер мы и назвали «Тотальная экономика Мы надеялись, что эконо­мика станет тотальной, значит, в конце концов, найдутся те, кто будет в состоянии с ней управиться и ей управ­лять. Однако вышло не совсем так. Как вышло, почему вышло и что теперь будет, мы напишем ниже. Напишем и о том, во что и в кого мы верим сегодня.

Ожидания не оправдываются

Все говорят: олигархи, оли­гархи. Ну олигархи. Надо же присмотреться к ним повнимательнее — что за люди, как себя ведут, чего хотят.

Про их успехи и достиже­ния все достаточно хорошо и оперативно осведомляются. Но сегодня интереснее было бы понять, почему этих успе­хов не так много, как всем хо­телось бы и как требуется для начала подъема экономики. Вот милая история из жиз­ни крупного банка (глава — «семибанкир»). Некие аме­риканцы задумали создать в России СП — инвестицион­ную компанию с уставным капиталом в 100 тыс. долла­ров. Приходят в этот банк, говорят: «Откройте нам счет, мы положим туда свои дол­лары, а вы потом переведете их в уставный капитал наше­го СП». Те замялись: «Ой, да мы давно этого не делали, да надо искать инструкцию, как это делать. А на черта вам тратить на такие сто тысяч? Продайте друг другу компьютер на эту сум­му, да и ладно». Американцы удивились: «У нас, мол, нет столько компьютеров» А банкиры говорят: «Нет, вы не поняли! Нужен всего один какой-нибудь подержанный компьютер — мы вас научим, как это делается». Глупые американцы пожали плечам и ушли в другой банк, а умные банкиры, отбоярившись от нудной необходимости крутить в течение несколько: недель сто тысяч зеленых, занялись своими делами. Вот другая милая исторг из жизни крупного банк (глава, естественно, «семибанкир»). Рассказываю в самых общих словах, чтобы, упаси Боже, никто не отгадал имен. Предложили этому банку купить крупный бизнес в одной из стран СНГ. Валютная рентабельность - чуть ли не за тридцать, в реальной перспективе — монопольное положение в важнейшем секторе и в этой стране, и рядом. Все бумаги в порядке, бизнес на ходу, цена умеренная — покупайте! Думать надо. — Давайте думайте. Думали месяца два; отзывы всех экспертов восторженные: хватать не­медленно! Наконец, принима­ет продавцов один из зампредов. Те к нему: ну что, бере­те? — Дело, конечно, хоро­шее, но как-то все-таки ско­рее нет. Продавцы удивляют­ся: если хорошее, почему же не берете? — Да вы поймите, это же кто-то должен взять на себя ответственность!

К великому сожалению, обе истории чрезвычайно характерны. Наши знаменитые олигархи не только не являют примеров предпри­нимательского духа, но и все более скатываются к роли собак на сене. За считанны­ми (кажется, двумя) исключениями, они не имеют ника­кой сколько-нибудь долгов­ременно рассчитанной стра­тегии своего огромного биз­неса, а уж тем более гиган­тских вассальных владений. В их «генеральные штабы» у нас, естественно, доступа нет, но если судить по внеш­ним проявлениям, то скла­дывается впечатление, что на том месте, где должна быть стратегия, у них ровно одна мысль: удержать то, что уже приобретено! Не допустить перемен, посколь­ку они, наверняка, будут к худшему!

Доминирование этой мысли неизбежно ведет не к подъе­му, а к стагнации.

Их заела среда

Понятно, что вышесказан­ное невозможно объяснить только особенностями образа мыслей или темперамента наших уважаемых олигархов. Есть, к сожалению, у этой беготни по кругу и вполне объективные причины, которые лежат не в личностных характеристиках ведущих бизнесменов, а гораздо глубже.

Что было основной идеей, на которой возникли практически все киты российского бизнеса? Захват бывшей государственной собственности, которую в данном случае следует понимать широко: это не только промышленные активы и недвижимость, но и права, и привилегии, и финансовые потоки. Именно на огораживании этих угодий и выросли нынешние тузы.

Почему власть пошла на это, а весьма многие наблюдатели это поддерживали? Исходя из здравого убежде­ния, что частная собственность, вообще говоря, эффективнее государственной, и из вполне логичного предположения, что после периода «первоначального хапка» люди, вышедшие победителями из общей свалки, волей-неволей начнут демонстрировать преимущества капиталистического способа производства

Почему эти ожидания не оправдываются в желаемой степени? Да прежде всего потому, что этот самый первоначальный хапок оказался перманентным — и основная угроза потерь нависает над собственниками отнюдь не от конкурентной борьбы на рынках.

Кризис неплатежей сделал собственность в России текучей — настолько, что ни один владелец среднего и даже достаточно крупного предприятия, ложась спать, не может быть уверен, что и проснется его владельцем. Но 6 це