Интеграционные процессы в Азиатско-Тихоокеанском регионе

Внимание к региону определяется тем, что в последнюю, четверть века он неизменно оставался наиболее динамично развивающимся районом мира. Напомним, что в конце 40-х гг. эксперты ООН сходились в том, что обусловленная итогами второй мировой войны "азиатская стагнация" затянется на долгие годы. Однако уже в 50-е гг. начала стремительно развиваться Япония. В конце 60-х - начале 70-х был зафиксирован резкий скачок в темпах развития Тайваня, Гонконга, Сингапура и Южной Кореи.

Именно тогда и применительно к эти м государствам появились два новых понятия: научное - "новые индустриальные страны" ( НИС) и публицистическое - "азиатские тигры". В 80-е гг. мир оказался свидетелем высоких темпов экономического роста стран АСЕАН - Индонезии, Филиппин, Таиланда, Малайзии и Брунея, которые стали называть "азиатскими драконами". В конце 80-х гг. на путь бурного экономического развития встал Вьетнам. И конечно же Китай. С середины 80-х гг. экономисты и политики в этой стране ищут пути сокращения темпов роста народного хозяйства. Однако и в 1993 г., как отмечалось на ХIV съезде Коммунистической партии Китая, прирост промышленного производства составил 21%, а всего валового национального продукта - более 9%.

Высокие достижения китайской экономики, обеспечившие резкое улучшение жизни более чем миллиардного населения, оказывают огромное влияние на все страны Азии, и не только на них. В докладе Всемирного банка, озаглавленном. "Восточноазиатское чудо" (1993 г.) говорится, что Восточная Азия стала "средоточием технологической цивилизаций" - великого исторического сдвига в истории человечества, который, видимо, определит облик мира в начале XXI в. Там же говорится, что в последние 30 лет восточноазиатские страны развивались в 2 раза быстрее, чем страны Латинской Америки. Уже в 1993 г совокупный продукт Японии, "четырёх тигров", четырех драконов и Китая существенно превзошел совокупный продукт США. Особенно стремительно развивался у "тигров" и "драконов" экспорт: их доля в мировой торговле готовыми изделиями возросла с 1965 по 1990 г, с 9 до 25%. Восточноазиатские страны весьма эффективно использовали плоды своего экономического роста для снятия социальной напряжённости, а. следовательно, для обеспечения политической стабильности. Именно политическая нестабильность в большинстве случаев ставит крест на планах осуществления кардинальных реформ. Так, например, на Тайване доход самых богатых 20% населения в 5,8 раза выше доходов 20% самых бедных семей. В Южной Корее тот же показатель составляет 8, а в Бразилии и Мексике - более 20. Особенно впечатляет осуществленная в регионе борьба с бедностью, ликвидация нищеты.

Напомним, что индекс Энгеля - удельный вес продовольствия в потребительской корзине - определяет состояние "за гранью нищеты" как состояние, при котором более 90% доходов идёт на пропитание. Так, в Малайзии за последние тридцать лет доля населения, живущего "за гранью нищеты" сократилась с 37 до 5%, а в Индонезии -с 60 до 15%. В Сингапуре и на Тайване людей, имеющих доход менее 300 долларов США в месяц, практически не осталось. Эти страны вышли на западноевропейский уровень средней заработной платы.

Причины, послужившие основой столь резкого изменения в состоянии экономики и социальной сферы, различны. Авторы уже упоминавшегося доклада Всемирного банка отрицают японскую или восточноазиатскую исключительность и пришли к выводу, что "восточноазиатского чуда" не существует: здесь люди "больше других учились, больше работали и больше экономили". Сквозная мысль доклада весьма проста: качественные преобразования были обеспечены прежде всего за счёт разумной валютно-финансовой и кредитной политики, надёж ной финансовой системы, внедрения новейших технологий, упора на экспорт, развития образования и инфраструктуры, высокого уровня накоплений. В действительности единой восточноазиатские модели роста или развития никогда не существовало. Все они проводили экономическую политику с разной степенью вмешательства государства в хозяйственную сферу. Не было и одной постоянной политики в рамках отдельно взятой страны. Изменение характера решаемых задач в той или иной стране вело и к изменению политики.К примеру, Южная Корея перешла от курса на всемерное поощрение экспорта легкой промышленности в 60-х гг, к избирательному развитию определенных отраслей тяжёлой промышленности в 70-е. В 80-е гг ее политика вновь переменилась - упор был сделан на развитие новых технологий и перестройку ставших неэффективными отраслей. В определении направления этих перемен велика была роль государства, но она не была только жестко директивной. В странах Восточной Азии получили широкое распространение льготное кредитование и налоговые льготы отдельным отраслям, всячески поощрялся экспорт. Кроме Гонконга и Сингапура, остальные "тигры" и "драконы" на начальной стадии своего роста делали упор на импортные барьеры для защиты своей промышленности. Даже возмужавшие "тигры" и "драконы" в начале 90-х гг. защищали большинство отраслей промышленности системой тарифных и иных пошлин, устанавливаемых государством. Экономика стран Восточной Азии успешно развивалась, поскольку все их правительства, без исключения, прибегали к различным политическим мерам для увеличения инвестиций, не порывая с национальными традициями, используя сложившуюся на протяжении веков веру