Социально ориентированная рыночная экономика - выбор России

Если попытаться перечислить гипотетически возможные модели будущего социально-экономического устройства России - имея в виду как наиболее вероятные, так и заведомо фантомные, не поддающиеся реализации на практике, но демагогически декларируемые теми или иными политическими силами - то таких можно насчитать немало. Сгруппирую их следующим образом:

1. Марксистская теоретическая модель социализма (первой фазы коммунистической формации), рассматривавшаяся ее приверженцами в качестве единственной "научно обоснованной" модели и служившая им лишь отчасти ориентиром для практической политики, но в гораздо большей мере использовавшаяся для обоснования их действий (вне зависимости от подлинного содержания последних) и для формирования в сознании людей во многом неадекватных, но выгодных правящему классу "социалистического общества" представлений о реальной жизни, ложных критериев ее оценки, утопических представлений о будущем.

Эта теоретическая модель социализма отчасти улавливала прогрессивные тенденции общественного развития, но часто - и чем дальше, тем больше - вступала в резкое противоречие с ними. Она, разумеется, отражала одно из направлений поиска способов решения острейших социальных проблем современности и путей человечества в лучшее будущее, но прежде всего служила прагматическим эгоистическим интересам нового господствующего класса. Многие ее элементы служили по существу концептуальной основой пороков и неудач в практике построения и функционирования социализма. С каждым годом накапливались свидетельства глубокого несоответствия практических результатов теоретическим ожиданиям, несостоятельности отрицания позитивных сторон мирового ("капиталистического") социального опыта. Все настоятельнее жизнь требовала отказа от идеологических догм; общество ощущало тяжелые последствия уклонения от такой необходимости, частичная же и непоследовательная коррекция этих догм не могла дать необходимых результатов.

Демократическое и гуманистическое содержание провозглашаемых марксистской (коммунистической) концепцией социализма целей и принципов оказалось в значительной мере не только нереализованным, но и нереализуемым.

Эти цели и принципы не могли быть подлинными ориентирами и правилами для класса, занимавшего господствующие позиции в ходе "построения и совершенствования социалистического общества", поскольку они нередко вступали в противоречие с интересами этого класса. Методы и механизмы, предусматриваемые моделью, оказывались зачастую либо неэффективными, либо вообще не адекватными ее провозглашаемым глобальным целям и принципам. Уже изначальная идея так называемой "диктатуры пролетариата", тотальная национализация средств производства, насильственная коллективизация и т.д. по существу закладывали, фундамент тех проблем, трудностей и извращений, с которыми в дальнейшем постоянно сталкивался "построенный социализм" и которые он оказался не способен в полной мере преодолеть. Слабость марксистской теоретической модели заключается и в том, что она не предусматривала появления многих неизбежных противоречий нового строя, обусловленных его сущностными дефектами, и не содержит концепций их разрешения. Еще существеннее то, что движущие силы общественного развития, зафиксированные в этой модели, оказались либо ограниченными по своим возможностям, либо требующими для своего проявления таких условий, которые трудно или невозможно создать. Многие же из движущих сил, действительно способных обеспечить устойчивый прогресс общества, ставятся в узкие рамки или отрицаются как чуждые социализму. Наконец, эта модель не содержит, как правило, тех отправных моментов, опорных точек, которые позволили бы создать общественные механизмы для решения социальных и производственных инновационных задач, встающих перед обществом в современную эпоху, дать адекватный ответ на "вызов времени". Модернизация же модели была блокирована практически непреодолимыми социальными препятствиями, вытекающими из нее самой.

Следует упомянуть и тот факт, что привлекательные элементы этой модели, призванные свидетельствовать о ее нацеленности на гуманистические идеалы, никогда не оказывали доминирующего влияния на практику, вроде бы служащую реализации модели. "Рабочие чертежи", по которым строился и функционировал "реальный социализм", были, как правило, иными. Только такой могла быть судьба данной модели, вышеназванные элементы которой больше предназначались для идеологической обработки общества, чем для практического воплощения в жизнь.

Нисколько не отрицая того видного места, которое заняла марксистская теоретическая модель социализма в истории духовных исканий человечества, нисколько не принижая ее роль в стимулировании поисков путей его прогресса, нисколько не игнорируя ее базовое значение для действительно имевших место тех или иных исторических практических достижений в "странах социализма", приходится все же констатировать - эта теоретическая модель не может стать моделью будущего человечества. Это, разумеется, не означает, что данная модель, несколько подправленная, более не будет служить идеологическим оружием определенных политических сил, но восстановить ее прежнее влияние на общество, хотя бы и в значительно меньших масштабах, уже невозможно. Невозможно и ее сколько-нибудь существенное воздействие на путь развития современной России, хотя пропаганда модели будет использоваться некоторыми полити