Андрей Митрофанов /аспирант исторического факультета спбГУ/ Православная альтернатива «неправославному у»

Андрей Митрофанов /аспирант исторического факультета СПбГУ/

Православная альтернатива «неправославному реферату».

Прежде всего, хотелось бы пояснить, что вступительная часть этой статьи, поражающая своим литературным эпатажем читателя, казалось бы не оставляет места для серьезного разговора о вопросах, затронутых в ее главной части. В самом деле, если персонажи вступительной части статьи г-на Меркурьева своей демонстративно стилизованной под современный сленг речью дают понять, что они изначально были «не в теме», то как же вести с ними диалог о вопросах, ответить на которые было целью жизни целого ряда наших выдающихся соотечественников (И.А. Ильина, Г.П. Федотова, А.В. Карташева и т.д.)? Однако то, как автор статьи пытается ответить на эти вопросы, а в особенности нарочито вызывающий заголовок статьи, вынуждают прокомментировать статью г-на Меркурьева прямо и бескомпромиссно.

Итак, в начале статьи перед читателем предстает герой, который совершенно случайно, пытаясь написать реферат для дочери, сталкивается с проблемой, над которой он прежде почему-то никогда не задумывался, несмотря на три высших образования. Проблема следующая: Почему Россия занимает 57 место в мире по уровню жизни и благосостояния населения? Почему страна с такой огромной, богатой природными ресурсами, территорией так явно отстает от «развитых государств» по индексу развития человеческого потенциала? Если дистанцироваться от экономической риторики, заимствованной автором из доклада о «развитии» человека, проблему можно переформулировать в демагогический, но чрезвычайно популярный в первой половине XX века вопрос: «Почему Россия не Европа»?

Сформулировав экономическую проблему, автор далее пытается раскрыть ее и обнаружить ее глубинные причины, справедливо переводя беседу из плоскости экономической в плоскость нравственную, и, следовательно, в историческую. Дальнейшие положения статьи призваны объяснить ее заголовок. В этом заголовке автор, скорее всего намеренно, камуфлирует полемический пафос своего «реферата» для несведущего читателя, скрываясь за термином «неортодоксальный». Греческий термин ортодоксальный, который в постсоветской религиоведческой литературе неточно переводится как «правоверный», имеет традиционный перевод: «ортодоксальный» ― «православный». Необходимо уточнить, что реферат г-на Меркурьева не является «неправославным». Он является по полемической направленности текста «антиправославным», и именно эта идеологическая установка, к сожалению, определяет и «методологию» реферата, и его, с позволения сказать, «научные результаты».

Справедливо характеризуя нравственное состояние нынешнего российского общества как плачевное, автор делает вывод, противоречащий элементарной логике.

«Пятнадцать лет прошло с тех пор, как Россия, пройдя через тиранию и тоталитаризм и уничтожив около 40 миллионов своих граждан, попыталась вернуться на путь, где торжествует здравый смысл» ― пишет г-н. Меркурьев. Тезис абсолютно верен, диагноз состояния общества математически точен, однако через страницу автор замечает: «Мораль, существующая у нас сегодня, возникла не из воздуха и не из коммунистического прошлого. Это христианская, евангельская мораль, мораль любви, сострадания и милосердия. Даже родители-атеисты, не знающие Евангелия, пытаются внушить своим детям именно евангельскую мораль , ибо другой в их распоряжении нет исторически. Трудно представить себе мать, которая говорит ребёнку, что «воровать – это хорошо»… наш народ в целом, несмотря на длительное коммунистическое оболванивание, сохранял и передавал потомкам основы христианской морали . И трудно переоценить в этом процессе роль православной церкви».

Прежде всего бросается в глаза историческая абсурдность подобного заявления. Евангельская мораль, как и любая другая, не может передаваться автоматически, ибо моральный выбор всегда и везде был и остается личным выбором человеческой души . Моральные устои могут быть традиционными, и в этом смысле представления о них могут наследоваться поколениями, однако экзистенциальный выбор человека никогда не бывает предопределен родителями - верующими или атеистами. В тот момент, когда миллионы людей в нашей стране в 20-е гг. XX в. равнодушно предали свою церковь большевистским гонителям, сняли с себя кресты, они перестали быть православными христианами. Их расцерковленные внуки и правнуки, составляющие большинство в современном обществе, столь же далеки от евангельской морали как и от индуистской, о которой г-н Меркурьев упоминает ниже. В России произошел разрыв исторической преемственности поколений, поэтому мораль нынешнего общества какая угодно, но только не евангельская. Действительно, трудно представить себе мать, которая говорит ребенку, что «воровать ― хорошо». Однако утверждение «воровать ― не хорошо» не содержит в себе ничего специфически христианского. Это утверждение проистекает из естественного права, главный постулат которого «ты ― свободен, но твоя свобода кончается там, где начинается свобода другого», был известен еще современникам вавилонского царя Хаммурапи. Главные же евангельские заповеди: «Возлюби Господа Бога Твоего всем сердцем твоим, и всей душой твоей, и всей мыслью твоей… возлюби ближнего твоего как самого себя » (Мф. 22, 37; 39) никак не могли наследоваться советским обществом, в котором попрание именно этих заповедей считалось доблестью. Имя Божье по