Хуан Гойтисоло. Особые приметы

Альваро Мендиола, испанский журналист и кинорежиссер, давно живущий во Франции в добровольном изгнании, перенеся тяжелый сердечный приступ, после которого врачи предписали ему покой, вместе с женой Долорес приезжает в Испанию. Под сенью родного дома, принадлежавшего некогда многочисленному семейству, от которого остался один он, Альваро перебирает в памяти всю свою жизнь, историю семьи, историю Испании. Прошлое и настоящее мешаются в его сознании, образуя калейдоскопическую картину из людей и событий; постепенно вырисовываются контуры семейной истории, неразрывно связанной с историей страны.

В свое время богатейшему семейству Мендиола принадлежали обширные плантации на Кубе, завод по переработке сахара и множество черных рабов — все это было основой благосостояния процветавшего в ту пору клана. Прадед героя, бедный астурийский идальго, когда-то уехал в Америку, надеясь сколотить состояние, и вполне в этом преуспел. Однако далее история семьи идет по нисходящей: дети его унаследовали огромное состояние, но отнюдь не таланты и не работоспособность отца. Сахарный завод пришлось продать, а после того как в 1898 г. Испания потеряла последние колонии, семья распалась. Дед Альваро обосновался в предместье Барселоны, где купил большой дом и жил на широкую ногу: помимо городского дома у семьи было имение под Барселоной и родовой дом в Йесте. Альваро вспоминает все это, разглядывая альбом с семейными фотографиями. С них глядят на него люди, которых давно нет в живых: один погиб в гражданскую войну, другой покончил с собой на берегу Женевского озера, кто-то просто умер своей смертью.

Листая альбом, Альваро вспоминает свое детство, набожную сеньориту Лурдес, гувернантку, читавшую ему книгу о младенцах-мучениках; вспоминает, как вскоре после победы Народного фронта, когда по всей Испании жгли церкви, экзальтированная гувернантка пыталась войти вместе с ним в горящую церковь, чтобы пострадать за веру, и была остановлена милисианос. Альваро вспоминает, как враждебно относились в доме к новой власти, как отец уехал в Йесте, а вскоре оттуда пришло известие, что его расстреляли милисианос; как в конце концов семья бежала в курортный городок на юге Франции и там ждала победы франкистов, жадно ловя новости с фронтов.

Повзрослев, Альваро разошелся со своими близкими — с теми, кто еще уцелел: все его симпатии на стороне республиканцев. Собственно, размышления о событиях 1936—1939 гг., о том, как они сказались на облике Испании середины шестидесятых, когда Альваро возвращается на родину, красной нитью проходят через всю книгу. Он покинул родину довольно давно, после того как был в штыки встречен его документальный фильм, где он пытался показать не туристический рай, в который режим пытался превратить страну, а другую Испанию — Испанию голодных и обездоленных. После этого фильма он стал парией среди соотечественников и предпочел жить во Франции.

Теперь, оглядываясь на свое детство, на близких людей, Альваро видит и оценивает их через призму своих нынешних взглядов. Теплое отношение к родным соединяется с пониманием того, что все они были историческим анахронизмом, что умудрялись жить, не замечая происходящих вокруг перемен, за что судьба и наказала их. Далекие годы гражданской войны приближаются почти вплотную, когда Альваро едет в Йесте взглянуть на то место, где погиб отец. Герой почти не помнит отца, и это мучает его. Стоя у сохранившегося на месте расстрела креста и глядя на пейзаж, почти не изменившийся за про шедшие годы, Альваро пытается представить, что же должен был чувствовать этот человек. Расстрел отца Альваро, а вместе с ним еще нескольких человек был своего рода актом мести: за некоторое время до того правительство жестоко расправилось в этих местах с крестьянами, выступившими против воли властей. О бесчинствах и жестокости Альваро рассказывает один из немногих уцелевших очевидцев этой давней трагедии. Слушая этого крестьянина, Альваро думает о том, что нет и не могло быть правых или виноватых в той войне, как нет побежденных и победителей, есть только проигравшая Испания.

Так, в постоянных воспоминаниях проводит Альваро месяц в Испании. Годы, которые он прожил вдали от нее, опьяненный свободой, теперь представляются ему пустыми — он не научился ответственности, которую обрели многие его друзья, оставшиеся в стране. Это чувство ответственности дается тяжелыми испытаниями, такими, например, какие выпали на долю Антонио, друга Альваро, с которым они вместе снимали документальный фильм, вызвавший столько нападок. Антонио был арестован, провел восемнадцать месяцев в тюрьме, а потом выслан в родные края, где он должен был жить под постоянным наблюдением полиции. Областное полицейское управление следило за каждым его шагом и вело записи в специальном дневнике, копию которого адвокат Антонио получил после процесса, — дневник этот обильно цитируется в книге. Альваро вспоминает, что делал он в то время. Его вживание в новую, парижскую жизнь тоже было непростым: обязательное участие в собраниях различных республиканских групп, чтобы не порывать связи с испанской эмиграцией, и участие в мероприятиях левой французской интеллигенции, для которой — после истории с фильмом — он был объектом благотворительности. Альваро вспоминает свою встречу с Долорес, начало их любви, свою поездку на Кубу, друзей, с которыми участвовал в антифранкистском студенческом движении.

Все его попытки связать прошлое и настоящее преследуют лишь одну цель — вновь обрести родину, чувство едине