Алоис Йирасек. Псоглавцы

В предисловии к роману известный чешский писатель кратко рассказывает историю ходов — пограничников. «С древнейших времен естественной и надежной защитой Чешского королевства служили дремучие леса». Потом их стали вырубать, но по опушкам королевских лесов, в долинах, между грядами холмов жили в своих деревнях ходы, «народ крепкий, закаленный, сложения богатырского, нрава удалого». Свою службу они несли честно, мужественно сражались и с порубщиками, и с браконьерами. Их верными друзьями были большие и сильные псы. На знамени ходов был герб с изображением песьей головы, поэтому ходов стали называть «псоглавцы». Чешские короли ценили трудную, опасную службу ходов и выдавали им грамоты, в которых говорилось об особых правах и привилегиях ходов. Они не были крепостными до роковой для Чехии битвы у Белой горы в 1620 г., когда страна потеряла свою независимость. Императорский наместник продал ходов барону Ламмингеру. Тот, конечно, не хотел признавать ходских вольностей и привилегий. Свободолюбивые люди стойко защищали свои права от насилия и беззакония. Больше шестидесяти лет длилась эта борьба, но в 1668 г. ходам навсегда отменили их привилегии, и они были обязаны под страхом строгой кары хранить perpetuum silentium — «вечное молчание».

Но гордые ходы не могли смириться со своим положением. Они продолжали наивно верить, что грамоты, выданные им когда-то чешскими королями, не могли потерять силу, что надо и можно добиться справедливости по закону. О том, как пытались ходы отстоять свои права, о вере простых доверчивых людей в «справедливого» императора, в честность адвокатов и суда и повествуется в романе.

Ходы хранили свои грамоты в заветном дубовом ларце, который прятали то в одном, то в другом тайнике. Барон Максимилиан Ламмингер, получивший ходов в наследство, знал, что добиться их «вечного молчания» нельзя, пока у ходов в руках находится этот ларец. Он заставил своих преданных слуг разыскать ларец. Дражешевский староста Кршитов Грубый узнал от своих верных людей об этих поисках и спрятал ларец у своей сестры, старой Козинихи, у которой, полагали он и уездный староста Иржи Сыка, никто искать не станет. Барон понимал, что, только спровоцировав своих непослушных холопов на открытый бунт, он сможет вызвать войско, которое поможет найти ларец. Он приказал срубить межевую липу у богатого крестьянина Яна Сладкого, по имени своей усадьбы, прозванного Козиной. Молодой, горячий Козина и его лучший друг веселый волынщик Искра Ржегуржек бросились спасать вековую липу. К ним на помощь подоспел сильный, смелый Матей Пршибек. Панские дворовые разбежались, но они успели не только избить Искру, но и пробить голову Яну. Козина, увидев кровь на своей ладони, с горечью заметил: «значит, уже пролилась» кровь. Ян помнил предупреждение отца (человека честного, которого сняли с должности ходского старосты, так как он не хотел плясать под дудку панов и идти против своих), что барон очень жесток и малая кровь вызовет большую и ничего, кроме бед и разорении, не принесет ходам. Но отец также был уверен, что ходы не будут хранить «вечное молчание», что когда-нибудь эта борьба начнется.

После стычки на меже Ламмингер вызвал войско, которое перерыло, ограбив и разорив, все дворы. Они нашли заветный ларец, но старая Козиниха, которую сын успел предупредить, сумела спрятать под одежду две грамоты. Ламмингер с большой радостью сжег на глазах избитых, измученных солдатами ходов их грамоты. Теперь наконец-то, подумал он, крестьяне будут его послушными холопами.

Проницательный барон, заметив, как смотрел на него молодой Козина, понял, что перед ним стоит не забитый, трусливый холоп, а гордый, свободный человек, с большим чувством собственного достоинства. И целью жизни барона стало стремление сломить, унизить, а лучше уничтожить этого гордого человека.

Козина возглавил борьбу ходов за свои права. Он, любящий муж и отец двоих детей, понимал, что эта борьба может кончиться трагически для него, но он также понимал, что силой ничего добиться нельзя, надо действовать по закону, через суд, а лучше всего обратиться к самому императору. В этом его убедил токарь Матей Юст, который рассказал ходам, как паны отобрали у него землю и он нигде не мог добиться справедливости, пока не попал в Вене к императору. При встрече он сказал Юсту: «Возвращайся с богом домой, тебе будет оказано правосудие». Кроме того, когда Юст уходил, император, узнав, что он из Домажлице, спросил: «Так вы, наверное, знаете ходов». Значит, он помнит о них. Конечно, попасть к императору трудно, это стоит больших денег, но Юст им поможет, у него есть очень хороший адвокат. У ходов снова появилась надежда отстоять права, стать свободными, а не подчиняться злобному тргановскому пану. Крестьяне выбрали ходоков в Вену, с ними охотно отправился Юст. В замке ни о чем не догадывались, пока придворный советник, неизменный доброжелатель барона, не сообщил ему о принятых крестьянами шагах. У барона были большие связи при дворе. И хотя ходокам удалось попасть в роскошный императорский дворец, а сам император назначил комиссию, чтобы та разобралась с ходскими грамотами, все закончилось трагично для крестьян.

Узнав, что создана комиссия, и веря, что правда на их стороне, крестьяне перестали ходить на барщину, платить подати, а на масленицу на глазах тргановского пана сожгли плетку — символ их крепостной зависимости. Козина предупреждал своих односельчан, что они не должны допускать никаких вольностей, пока не будет сообщено решение коми