Естествознание - альтернатива богу?

МIНIСТЕРСТВО ОСВIТИ I НАУКИ УКРАЇНИ

ХАРКIВСЬКИЙ НАЦІОНАЛЬНИЙ УНIВЕРСИТЕТ РАДIОЕЛЕКТРОНIКИ

Кафедра Філософії

КОНТРОЛЬНА РОБОТА

з дисципліни

“Філософія науки “

Харків 2010

Естествознание - альтернатива богу?

Известно, что когда Наполеон, посмотрев книгу Лапласа "Изложение системы мира", заметил автору, что Ньютон в своих "Началах" говорил о боге, тогда как у Лапласа он не встретил имени бога ни разу, тот ответил: "Гражданин Первый консул, в этой гипотезе я не нуждаюсь". Ныне мы хорошо знаем, что детерминированный, плоский мир Лапласа, способный только к механическим движениям, действительно мог позволить себе не иметь начала и конца, а бог в самом деле был для него излишней роскошью.

Но как только признается, что Природе присущи не только механические перемещения, но также и развитие (которому следовало положить хотя бы начало), тут же встает вопрос о причине начала. Вот почему Ньютон, с его несравненной интуицией и способностью видеть проблему даже там, где казалось ничто не выдает ее присутствие, был вынужден прибегнуть к гипотезе божественного первотолчка. Он глубоко осознавал, что у него нет выбора: альтернативной божественной силе в этом деле могла быть только случайность, и как человек своего времени, он отдал предпочтение первой причине. Но не только традиции и уровень знаний его эпохи сыграли свою роль в этом выборе. Полагаю, что, сравнивая между собой достоинства и трудности обоих вариантов, он признал, что у случайности меньше шансов, нежели у божественного. Существование строгих законов математики, физики, химии и т. д., по которым происходит развитие Природы, само по себе и явным образом противоречит способности случая порождать эти законы, следовательно, и саму Природу. Не может быть закономерным следствие (развитие), если случайна причина (рождение).

Безусловно нельзя не согласиться с тем, что теория Большого Взрыва адекватно (хотя и далеко не полно) описывает эволюцию видимой части Вселенной в некотором временном интервале. Однако ее возможности ограниченны исходным положением о конечности пространства-вещества-излучения.

Что же поистине поразительно, так это нежелание адептов ТБВ замечать, что модель такого уникального явления, как рождение и гибель единичной ("одноразовой") Вселенной не отвечает критерию строго научной теории, сформулированному самим естествознанием. Она неверифицируема, а результат ее прогноза некому, нечем и, по-видимому, незачем будет проверять. Следовательно, не остается ничего иного, как прийти к выводу, что признание или не признание этой теории составляет предмет веры, по сути не отличающейся от религиозной. В религии так же как в естествознании мы имеем дело с системой представлений, основанных отчасти на опыте, чаще на умозаключениях, по своему последовательных, иногда логически безупречных и внутренне настолько не противоречивых, что ни Ньютон с его непревзойденной ясностью и строгостью ума, ни Леметр, признанный одним из крупнейших авторитетов в области космологии XX столетия, не находили их враждебными друг другу. (Этот последний, видимо, не раз внутренне тонко улыбался при мысли о том, в какие силки он заманивает космологию своей моделью Большого взрыва). В самом деле, почему мы без колебаний отвергаем как фантастическую библейскую версию сотворения мира за 7 дней по прихоти Всевышнего и принимаем за реальность рождение пространства-времени-вещества - излучения за доли секунды "по случаю" - фактически, по прихоти такой же над природной силы коль скоро случайность может играть какую-то, и даже весьма значительную, роль в отсутствие и помимо Вселенной? Ничего принципиального исключающего друг друга в этих версиях нет. Вот почему космологическая случайность становится тождественной божественному капризу, его синонимам.

Обратимся теперь к анализу ситуаций в другой ключевой проблематике, связанной с вопросом происхождения и эволюции органической жизни на Земле. Здесь, как известно, есть свое канонизированное учение - неодарвинизм или синтетическая теория эволюции (СТЭ).

Случайные, не направленные мутации наследственного аппарата организма составляют по СТЭ один из трех (наряду с механизмами наследственности и естественного отбора) двигателей эволюционного процесса. При этом механизм наследственности берет на себя функции хранителя информации о структуре, жизнедеятельности и способе размножения организма от его рождения до смерти; слепые, бессистемные искажения, ошибки, сбои этого аппарата порождают разнообразные отклонения у потомковых форм организмов; естественный отбор выбраковывает, как правило, неудачные новообразования, но сохраняют и развивают крайне редкие удачные. Таким образом эволюция приобретает направленность, которая априори не кем не задается и перводвигателем этого развития остается слепой случай.

Палеонтологическая летопись повествует, что зарождение жизни на Земле произошло едва ли не мгновенно, если судить по геологическим часам. По крайней мере происхождение Земли и возраст ископаемых остатков, стоматолитов - уже вполне структурно сформировавшихся организмов - бактерий и сине - зеленых водорослей, почти не прерываются. Казалось бы данные палеонтологов прямо подкрепляли всеобщее утверждение, господствующее со времени Аристотеля, в способности жизни случайно самозарождаться везде и повсюду, где только для этого создается благоприятна среда.

Но опыты Л. Пас