"Моя безбожная Россия, священная моя страна…"

"Моя безбожная Россия, священная моя страна…"

Игорь Северянин — необычный поэт, творчество которого сочетало "классическую банальность и мелодическую музыкальность". Его стихи, насыщенные музыкой, зажигали огонек счастья в сердцах читателей.

Как поэт, Северянин находит себя в 1907 году, когда определил свое место в жизни: "Не изменяй намеченной тропы, и помни: кто, зачем и где ты". Проходят годы, происходят великие события, из-за которых появляются новые, прекрасные строки. Когда идет первая мировая война, поэт чувствует приближающиеся потрясения: "Чем дальше, все хуже и хуже. Все тягостней, все больней. И, к счастью, тропинка уже, и ужас уже на ней". Первые публикации не принесли Северянину славы, однако поэт и не думал останавливаться на творческом пути, а наоборот, с новыми силами принялся за работу.

Тема родины для Северянина была главной. Проникновенны стихи о родной земле, о трагедии народа, которому досталась нелегкая судьба. Северянин скорбит вместе с Россией, пропуская через свое сердце все боли, все радости ее. "Моя безбожная Россия, — пишет поэт, — священная моя страна". Он верит в великое будущее России, недаром он называет родину "крылатой". Поэт уважает свою отчизну так же, как и женщину, которую просто невозможно не любить. Полны очарования стихи, посвященные прекрасной даме. Сначала восхищение красотой в "платье муаровом" приходит в стихотворении "Кензель". Замечательно своей напевностью, музыкальностью стихотворение "Быть может".

По мнению Северянина, любви без жертвы нет, любовь светла, она радость, она счастье.

Во многих стихах Северянина сквозит ирония. Ирония к самому себе, к своему времени, к людям, которые его окружали. Поэт испытывает страх при мысли о том, что эгоизм по отношению к России приведет в никуда: "И вот мы остались без Родины, и вид наш и жалок и пуст... " А как мы относимся к своей родине? Убиваем животных, которых просто не имеем права убивать, рубим леса, которые дают нам воздух, а значит, и жизнь, загрязняем воду, которую пьем. Ужас людского бытия на этом не заканчивается, мы становимся зверями по отношению друг к другу: убиваем, грабим, насилуем. О какой родине может быть речь, если она запятнана нашими подлыми поступками? О чем можно писать стихи, когда литературу топчут ногами? А может, это сон? Если это сон, то что мешает нам проснуться? Нам ничто не мешает проснуться, кроме нас самих. Формула возрождения лежит в возрождении самого себя, своего внутреннего мира.

Хотелось бы, чтобы каждый из нас уважал и любил свою родину так, как Игорь Северянин, и только тогда мы приобретем свои естественные национальные черты.