Сатира на купечество в драме А. Островского "Гроза"

Сатира на купечество в драме А. Островского "Гроза"

"Сатира – способ проявления комического в искусстве, состоящий в уничтожающем осмеянии явлений, которые представляются автору порочными".

Советский энциклопедический словарь.

Драма островского "Гроза". Страшное произведение. Ни разу за всю пьесу Островский не улыбнулся улыбкой сатира. Улыбкой Берендея – может быть, когда вкладывал в уста Кулигина трепетные слова о красоте природы, но которую людям и оглянуться-то некогда. Но красота волжских просторов еще больше оттеняется Страшным Городом, который стоит на берегу великой русской реки. Город словно пропитан ядом зла. "Жестокие нравы… в нашем городе, жестокие", – говорит Кулигин. – "В мещанстве… вы ничего, кроме грубости да бедности нагольной не увидите. И никогда нам не выбиться из этой коры".

И люди здесь не живут – страдают, унижаются, раболепствуют, влачат свое жуткое существование во мраке и слезах, не осознавая ни самих себя, ни своего унижения, ни грубости и низости других.

"А между собой-то… как живут!" – продолжает Кулигин. – "Торговлю друг у друга подрывают, и не столько из корысти, сколько из зависти. Враждуют друг на друга…"

Савел Прокофьевич Дикой, одно из главных действующих лиц, купец, а по определению остальных персонажей – воин. Только за что же он воюет? А за жадность свою непомерную, за алчность к деньгам, к богатству, обманом да хитростью нажитым. И за свое "купленное" право распоряжаться судьбами других людей, унижать их, оскорблять, обманывать. " Стоит ли, ваше высокоблагородие, нам с вами о таких пустяках разговаривать! " – говорит он городничему.

Дикой и сам понимает всю бездну своего ничтожества, и от этого он самодурствует еще больше, чтобы никто об этом его ничтожестве не узнал.

"Понимаю я это; да что ж ты мне прикажешь с собой делать, когда у меня сердце такое!" – говорит он о себе.

И Кабанова точно подмечает: "Ты коли видишь, что просить у тебя чего-нибудь хотят, ты возьмешь да нарочно из своих на кого-нибудь и накинешься, чтобы рассердиться; потому что ты знаешь, что к тебе сердитому никто уж не подойдет".

А Дикой, как всякое ничтожество, хоть на самую малость возвысившееся над другими, стремится свое возвышение, свою власть утверждать всегда и всюду, сгибая в дугу всех прочих. И – носом, носом их в землю, чтобы хозяину по грязи мягче шагалось. И что ведь характерно, Кудряш-то точно подметил, найдись кто посильнее, да рявкни, как следует, - Савел Прокофьевич сам лебезить и выслуживаться начинает. Но зато потом уж отыграется на домашних. Вот что говорит об этом Борис: "А вот беда-то, когда обидит его такой человек, которого он обругать не смеет; тут уж домашние держись!"

Хам, деспот, тиран, дрянь человечишко… Жлоб, как сказали бы в нашем Воронеже. Но ведь никто из персонажей пьесы за все пять действий так и не назвал Савела Дикого его истинным именем. Дикого боятся – да, ненавидят – да, но – уважают, как привыкли уважать любое проявление власти, пускай мерзкой, пускай отвратительной, пускай невыносимой, но – власти. Вот это – самое страшное. Страшно и то, что люди-то, по сути своей, не виноваты. Их души и мысли необразованны, потому что никто не занимался их образованием. Все их познания – от странниц убогих. Здесь и люди с песьими головами, и Литва, которая невем где находится.

Обряды, зачастую давно изжившие себя, нередко просто дикие,заменили людям знание. И не могли они над своим незнанием воспарить подобно птицам, чтобы увидеть всю мерзость своего существования, чтобы увидеть, что мир намного ярче, богаче, живей, в конце концов, чем тот затхлый мирок, в котором они прозябают, страдают, мучаются.

Каюсь, я не нашел в "Грозе" сатиры на купечество. Да и не мог Александр Николаевич подобного сотворить. Он ведь прекрасно знал, что богатство России прирастало не только Сибирью, но и купцами, эту Сибирь осваивавшими вплоть до самой Аляски и Калифорнии. Действительно, в штате Калифорния немало городов с русскими названиями – они возникли на месте купеческих факторий.

Павел Третьяков, основавший картинную галерею – купец. Савва Мамонтов, основавший Московскую частную русскую оперу, сподвижник виднейших деятелей русской культуры – из купцов! А они ведь были современниками Александра Николаевича. Да и Афанасий Никитин за три моря по купеческим делам ходил!

Нет, не купечество обличал Островский, а торгашество и непреодолимую, засасывающую силу болота мещанства, убивающую человеческое в человеке. А где нет человеческого, там всевластвуют звериные инстинкты, там начинается Власть Зверя. Торгаш и мещанин – для Островского это понятия неразделимые. И в описании этих явлений и характеров персонажей с позиций этих явлений, Александр Николаевич безукоризненно, психологически точен. Вообще это произведение можно использовать как прекрасное учебное пособие по психоанализу.

И недаром пьесу "Грозу" Островский определил как драму. Мог ведь и комедию написать, они у него блестяще выходили. Да, сатира бывает горькой. Но в "Грозе" не сатира, в ней – приговор мещанскому Царству тьмы и мракобесия, приговор той Власти тьмы, которая обрекает людей прозябать в душевном невежестве, которая уродует и корежит самое светлое, что есть в человеке. Уродует настолько, что выход из этого царства человек видит только через соб