Оформление купчей в гражданской палате

Поэма Н.В. Гоголя «Мертвые души» создавалась в 40-е годы XIX столетия. Ни над одним своим произведением, включая и «Ревизора», Гоголь не работал с таким увлечением, с такой верой в свое призвание писателя-гражданина, с какой он создавал «Мертвые души». Никакому другому произведению он не посвящал столько глубоких творческих раздумий, напряженного труда и времени, сколько своей поэме. По общей социальной направленности «Мертвые души» находятся в прямой связи с «Ревизором». Те большие общественные задачи, которые ставил перед собой писатель, создавая социальную комедию, вдохновляли его и в работе над первым томом поэмы-романа.

Сущность своего отношения к социальной действительности автор «Мертвых душ» ярко раскрыл в лирическом отступлении, открывающем седьмую главу поэмы. Гоголь сопоставляет здесь двух писателей. Один из них «окурил упоительным куревом людские очи; он чудно польстил им, сокрыв печальное в жизни, показав им прекрасного человека», другой дерзнул вызвать наружу «всю страшную, потрясающую тину мелочей, опутавших нашу жизнь… и крепкою силою неумолимого резца выставить их выпукло и ярко на всенародные очи!». Удел такого писателя — всеобщее осуждение: «без ответа, без участья, как бессемейный путник останется он один посреди дороги». Показывая этот тяжелый удел передового писателя-реалиста, Гоголь имел в виду свою собственную писательскую судьбу и, в частности, то отношение общества, которое ожидало его при появлении «Мертвых душ».

Обличительный пафос Гоголя особенно заметен в изображении мира губернских чиновников. Очень многое для понимания внутреннего мира чиновников дает сцена в гражданской палате, где Чичиков должен был совершить купчую, оформить и подписать бумаги, делавшие его владельцем четырехсот душ. Присутственные места помещались в большом каменном трехэтажном доме, окрашенном в белый цвет. Желая подчеркнуть «неподкупность» работающих там чиновников, Гоголь замечает о доме: «… белый как мел, вероятно для изображения чистоты душ помещавшихся в нем должностей». Подробно описывая канцелярские комнаты и занятых трудом чиновников, Гоголь рисует общую картину запустения: «Ни в коридорах, ни в комнатах взор их не был поражен чистотою… что было грязно, так и оставалось грязным, не принимая привлекательной наружности». Чичиков и Манилов, проходя между столами, видели всеобщую занятость своим делом. Казалось, никому не было до них дела. И все же, когда они обратились к двум молодым еще чиновникам с вопросом, где можно совершить купчую, ответа они не получили. Только один указал пальцем на дальний стол в углу комнаты. Старик направил их к Ивану Антоновичу. Получив нужную справку, Чичиков дает чиновнику по имени Иван Антонович «Кувшинное рыло» взятку для ускорения дела, но дача взятки происходит как бы незаметно: Иван Антонович тотчас накрывает бумажку книгой, и она бесследно исчезает. Наконец Чичиков попадает к председателю присутственной палаты. У него он встречает Собакевича, который оказался здесь по случаю. Чичиков просит совершить купчую как можно быстрее, так как ему необходимо срочно уехать. Диалог между героями позволяет выявить особенности их внутреннего мира и взглядов на жизнь. Так, председатель — сама любезность. Будучи знакомым с Чичиковым, он проявляет внимание и обходительность: «Все будет сделано, а чиновным вы никому не давайте ничего, об этом я вас прошу. Приятели мои не должны платить». При этом он особо не вникает в суть производимой сделки. Собакевич, присутствующий при разговоре, отзывается о Плюшкине в присущей ему резкой манере: «Собака, мошенник, всех людей переморил голодом». Зная историю покупки Чичиковым «мертвых душ», решает пощекотать Чичикову нервы и говорит: «Да, что вы не скажете Ивану Григорьевичу, что такое именно вы приобрели; а вы, Иван Григорьевич, что вы не спросите, какое приобретение они сделали? Ведь какой народ! просто золото. Ведь я им продал каретника Михеева». Председатель знал о том, что каретник Михеев умер, о чем и говорит Собакевичу. Но тот, ничуть не смутившись, говорит, что имел в виду не брата Михеева, который умер, а самого каретника. Далее Собакевич продолжает перечислять достоинства умерших крестьян, которые оказались в бумагах Чичикова. На вопрос председателя, что он собирается делать с купленными крестьянами, Чичиков отвечает, что намерен «вывезти» купленные души на новые земли, в Херсонскую губернию. Председатель с большой похвалою отозвался насчет рослости тамошних трав. «А земли в достаточном количестве?» — спросил он. Чичиков заверил председателя, что земли достаточно и что там есть река и пруд. Вранье Чичикова, казалось, нисколько не удивило Собакевича, во всяком случае, он «был по-прежнему неподвижен».

Сделка завершается в присутствии свидетелей. Чичиков платит в казну только половину пошлины, а «другая, неизвестно каким образом, отнесена была на счет другого какого-то просителя». В этом также сказалась «любезность» председателя. После удачного совершения дела все направились на обед к полицмейстеру. Председатель называет полицмейстера чудотворцем: «ему стоит только мигнуть, проходя мимо рыбного ряда или погреба, так мы, знаете ли, как закусим!»

Анализ сцены оформления купчей Чичиковым помогает ярко представить порядки в присутственных местах царской России. Губернские чиновники, по существу, ничем не отличаются от уездных, ранее нарисованных Гоголем в комедии «Ревизор». Здесь царят та же продажность и тот же произвол, что и в уезд