Война одна из главных тем Хемингуэя (на примере истории Ника Адамса)

Война одна из главных тем Хемингуэя (на примере истории Ника Адамса)

Композиция книги, способствует выявлению контраста между впечатлениями и испытаниями, выпавшими на долю Ника до и после войны. Здесь особенно важен парадоксально благополучный и, несмотря даже на некоторые очень тяжелые эпизоды, светлый, оптимистичный и открытый в будущее довоенный мир Ника, представленный в контрасте безысходно трагическому послевоенному миру, решительное неблагополучие которого не может быть полностью компенсировано никакими радостями, тем не менее немаловажными.

Вполне вероятно, что фамилия Адаме произведена Хемингуэем от имени Адам (Хемингуэй любил кое-что «прятать» в тексте), а довоенная и послевоенная история Ника составляет своеобразную параллель истории Адама до и после изгнания из рая, причем переломным моментом для главного героя сборника (утрата этической невинности, чувства бессмертия, наивных представлений и тому подобного) является мировая война.

Заметим, кстати, что в художественных текстах Хемингуэя литературные и другие аллюзии встречаются довольно часто. Итак, можно сказать, что, помимо контраста, обусловленного расположением «военных» главок в довоенной истории Ника, сборник дает еще и контраст психологии, душевного состояния Ника в начальных и конечных новеллах, посвященных этому герою. Роль контраста вообще очень велика в создании хемингуэевского синтеза, о чем подробнее будем говорить далее. Заметим, что шпрота нравственной проблематики, захватываемой Хемингуэем в книге, вынуждает писателя не ограничиваться историей одного только Ника, но и посвятить шесть рассказов (здесь мы не будем говорить о «Моем старике») обрисовке душевного состояния других персонажей, каждый из которых своеобразно воплощает общее мировое неблагополучие.

История Ника Адамса начинается в рассказе «Индейский поселок».

Мальчик присутствует на операции кесарева сечения, которую его отец делает в далеко не больничных условиях грязной индейской хижины. Поранивший ногу муж роженицы (он лежит на верхних парах и уже давно слушает крики жены), не в силах вынести ее мучений, перерезает себе горло бритвой, что обнаруживается только после удачного завершения операции. Уже в этом рассказе содержится ключ к пониманию общего ангорского замысла сборника, а кроме того, Хемингуэй сразу же демонстрирует перед читателем важнейшие идейно-стилистические особенности своего творчества 20-х годов. Некоторые из этих особенностей сохранят значение весомых черт авторского стиля и в дальнейшем, вплоть до последних произведений.

Суть рассказа ясно выражена в его заключительных строках, позволяющих понять все предыдущее и точно установить, что рассказ написан не о самом докторе, смерти индейца, индейском поселке или тому подобном, а о Нике и его отношении к миру:

«- Почему он убил себя, папа?

- Не знаю, Ник. Не мог вынести, должно быть…

- Трудно умирать, папа?

- Нет. Я думаю, это совсем нетрудно, Ник. Все зависит от обстоятельств.

Они сидели в лодке. Ник – на корме, отец – на веслах. Солнце вставало над холмами. Плеснулся окунь, и по воде пошли круги. Ник опустил руку в воду. В резком холоде утра вода казалась теплой. В этот ранний час на озере, в лодке, возле отца, сидевшего на веслах, Ник был совершенно уверен, что никогда не умрет».

Итак, мальчик только что видел насильственную смерть, да еще в обстановке, которая должна была значительно усугубить впечатление, вообще не предназначенное для детей, и все-таки он совершенно уверен в собственном бессмертии. Хемингуэй, используя обычный для него частный синтез, на протяжении всего рассказа косвенными средствами «нагнетает атмосферу», причем Ник все время остается в поле зрения автора и читателя. Отмечая эту особенность рассказов о Нике, И. Л. Финкельштейн справедливо пишет:

«…все показано сквозь восприятие Ника и в то же время бесстрастно-объективно. Это столь характерное для Хемингуэя органическое сочетание субъективного и объективного отражает самую суть его метода изучения и творческого преображения действительности».

В самом деле, рассказ написан от третьего лица, но все конкретное действие неизменно протекает перед глазами Ника. Мало того, Хемингуэй, как это вообще ему свойственно, где только возможно не ограничивается зрительными впечатлениями своего героя, по дает и восприятие им внешнего «через» работу других органов чувств. Вещность, ощутимость, осязательность внешнего мира, обладающего плотностью, запахом, вкусом, - важнейшая черта хемингуэевского стиля, связанная, в конечном счете, с мировоззрением писателя. Читатель же воспринимает происходящее не только «вместе» с Ником. В произведении оказывается как бы два зрительных плана: иногда то, что происходит перед глазами героя, резко увеличивается, но в основном мы видим и общую картину, и наблюдающего ее Ника одновременно. В тех случаях, когда общая картина как бы занимает весь «экран», не оставляя места для фигуры Ника, его присутствие все равно ощущается, так как именно его чувства составляют основной предмет повествования автора, чего нельзя сказать о других персонажах. Дядя Джордж может куда-то отойти или сесть в другую лодку, от отца можно и отвернуться, индейцы уходят на дорогу, чтобы не слышать криков роженицы, но сам Ник не «уходит» ни на минуту, а это вновь возвращает нас к вопросу о том, что же мальчику приходится перенести в жалкой хижине индейца.

Доктор Адаме рассказывает сыну а родовых