Любовь в поэзии А.А.Ахматовой

Любовь в поэзии А.А.Ахматовой

Выполнил: Морозов Алексей 11 “А”

Школа № 683

Спб 2003

Любовь

То змейкой, свернувшись клубком,

У самого сердца колдует,

То целые дни голубком

На белом окошке воркует,

То в инее ярком блеснёт,

Почудится в дреме левкоя…

Но верно и тайно ведёт

От радости и от покоя.

Умеет так сладко рыдать

В молитве тоскующей скрипке,

И страшно её угадать

В ещё не знакомой улыбке.

Есть ценр, который сводит к себе весь остальной мир поэзии Ахматовой, оказывается её основным нервом, её идеей и принципом. Это любовь. Стихия женской души неизбежно должна была начать с такого заявления себя в любви. Герцен сказал однажды как о великой несправедливости в истории человечества о том, что женщина “загнана в любовь”. Вся ранняя лирика Ахматовой “загнана в любовь”.

“Великая земная любовь”- вот движущее начало всей её лирики. Именно она заставила по- иному- реалистически увидеть мир. В одном из своих стихотворений Ахматова назвала любовь “пятым временем года”. Из этого- то необычного, пятого, времени увидены ею остальные четыре, обычные. В состоянии любви мир видится заново. Обострены и напряжены все чувства. И открывается необычность обычного. Человек начинает воспринимать мир с удесятирённой силой, действительно достигая в ощущении жизни вершин. Мир открывается в дополнительной реальности: “Ведь звёзды были крупнее, Ведь пахли иначе травы”.

В стихах Ахматовой много эпитетов, которые рождаются из слитного восприятия мира, когда глаз видит мир неотрывно от того, что слышит в нём ухо; когда чувства материализуются, а предметы одухотворяются. “В страсти раскалённой добела”- скажет Ахматова. И она же увидит небо:

Жарко веет ветер душный,

Солнце руки обожгло.

Надо мною свод воздушный,

Словно синее стекло…

Стихи Ахматовой- не фрагментарные зарисовки, не разрозненные психологические этюды: острота взгляда сопровождается остротой мысли. Велика их обобщающая сила. Стихотворение может начаться как непритязательная песенка:

Я на солнечном восходе

Про любовь пою,

На коленях в огороде

Лебеду полю.

А заканчивается оно библейски:

Будет камень вместо хлеба

Мне наградой злой.

Надо мною только небо,

А со мною голос твой.

Личное(“голос твой”) восходит к общему, сливаясь с ним. И так всегда в стихах Ахматовой. Грусть об ушедшем предстаёт как картина померкнувшего в этом состоянии мира.

Он весь сверкает и хрустит,

Обледенелый сад.

Ушедший от меня грустит,

Но нет пути назад.

И солнца бледный тусклый лик-

Лишь круглое окно;

Я тайно знаю, чей двойник

Приник к нему давно…

Мандельштам имел основание ещё в 20-е годы написать: “…Ахматова принесла в русскую лирику всю огромную сложность и психологичес-

кое богатство русского романа 19-го века. Не было бы Ахматовой, не будь Толстого и “Анны Карениной”, Тургенева с “Дворянским гнездом”, всего Достоевского и отчасти даже Лескова.

Столько просьб у любимой всегда!

У разлюбленной просьб не бывает.

Как я рада, что нынче вода

Под бесцветным ледком замирает.

И я стану- Христос помоги!-

На покров этот, светлый и ломкий,

А ты письма мои береги,

Чтобы нас рассудили потомки…

Но любовь в стихах Ахматовой отнюдь не только любовь- счастье, тем более благополучие.Часто, слишком часто это- страдания, своеобразная антилюбовь и пытка, мучительный, вплоть до распада, до прострации, излом души, болезненный, “декадентский”. Образ такой “больной” любви у ранней Ахматовой был и образом больного предреволюционного времени 1910-х годов и образом больного и старого мира.

Дал Ты мне молодость трудную.

Сколько печали в пути.

Как же мне душу скудную

Богатой Тебе принести ?

Долгую песню, льстивая,

О славе поёт судьба.

Господи! я нерадивая,

Твоя скупая раба.

Ни розою, ни былинкою

Не буду в садах Отца.

Я дрожу над каждой соринкою,

Над каждым словом глупца.

Любовь у Ахматовой почти никогда не предстаёт в спокойном пребывании. Чувство, само по себе острое и необычайное, получает дополнительную остроту и необычность, проявляясь в предельном кризисном выражении- взлёта или падения, первой пробуждающей встречи или совершившегося разрыва, смертельной опасности или смертной тоски. Потому же Ахматова так тяготеет к лирической новелле с неожыданным, часто прихотливо капризным концом психологического сюжета и к необычностям лирической баллады, жутковатой и таинственной (“Город згинул”, “Новогодняя баллада”).

Город згинул, последнего дома

Как живое взглянуло окно…

Это место совсем незнакомо,

Пахнет гарью, и в поле темно.

Но когда грозовую завесу

Нерешительный месяц рассёк,

Мы увидели: на гору, к лесу

Пробирался хромой человек.

(Отрывок из стихотворения “Город згинул”)

Стихи Ахматовой, и правда, часто грустны: они несут особую стихию любви- жалости. Есть в народном русском языке, в русской народной песне синоним слова “любить”- слово “жалеть”; “люблю”-“жалею”. Уже в самых первых стихах Ахматовой живёт не только любовь любовников. Она часто переходит в другую, любовь- жалост

Внимание, отключите Adblock

Вы посетили наш сайт со включенным блокировщиком рекламы!
Ссылка для скачивания станет доступной сразу после отключения Adblock!

Скачать