Тема судьбы в романе М.Ю.Лермонтова Герой нашего времени Печорин и Вулич. 2

Тема судьбы в романе М.Ю.Лермонтова "Герой нашего времени": Печорин и Вулич.

Автор: Лермонтов М.Ю.

Весь роман М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени» можно назвать фатальным. Но только последняя глава называется «Фаталист». Вообще, не одна из глав всего произведения не связана с другой, и в этом тоже можно усмотреть некую фатальность. Печорин проживает как будто множество жизней: в «Бэле» похищает Бэлу, в «Княжне Мери» убивает Грушницкого, а в «Фаталисте» сам оказывается на волосок от смерти. Но эта несвязанность видна только на первый взгляд. Замысел всего романа таков, что показывает нам Печорина в разных ситуациях и в разных местах, во взаимоотношениях с разными людьми. Где-то он находит себе подобных, где-то полных антиподов.

В «Фаталисте» Лермонтов сталкивает Печорина с Вуличем. Вулич – страстный игрок, немногословен и «никому не поверяет своих душевных тайн». Мы видим, что даже в пылу сражения он не изменяет своей страсти и продолжает играть, как будто сидит за карточным столом. Печорин – это «лишний человек», так условились называть его литературоведы, это и понятно, он скитается по свету и нигде не находит себе пристанища. В «Фаталисте» чувства отверженности его проявляются наиболее остро. Непонятно, кого здесь считать фаталистом, самого Печорина или Вулича, решившего поставить ужасный эксперимент и проверить правильность мусульманского поверья. В чем-то они, эти два фаталиста, похожи.

Вначале главы Печорин, однако, поддерживает пари Вулича просто из любопытства, он ни на минуту не верит в какие-то старые приметы, тем более в мусульманские поверья, ведь сам он православный. Но вот неожиданная смерть Вулича. Заставляет ли она его раскаяться в своем неверии: «Я люблю сомневаться во всем: это расположение ума не мешает решительности характера - напротив, что до меня касается, то я всегда смелее иду вперед, когда не знаю, что меня ожидает. Ведь хуже смерти ничего не

случится - а смерти не минуешь!» - говорит он после страшного события, и это все после того, как сам же он вечером перед этим предрек Вуличу скорую смерть.

Что фатальнее верить в смерть или не верить в нее? И кто больший фаталист, Печорин и Вулич с пистолетом у виска? Такова проблематика заявленной главы.

Вулич решает проверить себя и смерть на прочность. Выражение «чему быть, того не миновать» прочно вошло в нашу нелегкую действительность и стало поговоркой, а Вулич осмелился вести опасные игры с жизнью. Автор, а вместе с ним и Печорин, понимает, что человеку уже заглянувшему в глаза смерти, нет места на этом свете. Если он решился на такой поступок, значит, мало что его связывает с этим миром. И это даже не простая отвага. В комнате, где все это происходило, было много военных, храбрых офицеров, видевших смерть не раз, но не один из них не отважился сыграть в русскую рулетку: «Вы хотите доказательств: я вам предлагаю испробовать на себе, может ли человек своевольно располагать своею жизнью, или каждому из нас заранее назначена роковая минута... Кому угодно? - Не мне, не мне! - раздалось со всех сторон, - вот чудак! придет же в голову!..»

Не нужно проверять это поверье, чтобы убедиться в том, что человек смертен, причем внезапно смертен. Не случайно в эпизод введен случай со свиньей, которая случайно умерла от шашки пьяного офицера. Что жизнь! Любой может просто так вот умереть, как это бедное животное, причем умереть внезапно, во цвете лет. Что и происходит в тот же вечер с Вуличем. Он искал смерти, он ее и получил.

Обратимся теперь к Печорину, который, как уже стало понятно, тоже фаталист. Он, конечно, не верит в сказки, но и над ним тяготеет рок. Мы знаем из романа, что он воевал, причем воевал не потому, что был убежден, что так нужно, а просто от скуки, оттого, что нечем ему было более заняться, мы помним и его дуэль с Грушницким, тогда он тоже был на волосок от смерти, почему же тогда он считает вместе со всеми, что выходка Вулича – это всего лишь блажь? Да, Печорин сам постоянно живет с пистолетом у виска. Знаменательны в этом смысле его рассуждения дорогой домой после инцидента за картами. Он идет лунной дорогой и, размышляя, обращается к звездам, как будто только они и могут его понять: «мы, их жалкие потомки, скитающиеся по земле без убеждений и гордости, без наслаждения и страха, кроме той невольной боязни, сжимающей сердце при мысли о неизбежном конце, мы не способны более к великим жертвам ни для блага человечества, ни даже для собственного счастия, потому знаем его невозможность и равнодушно переходим от сомнения к сомнению, как наши предки бросались от одного заблуждения к другому, не имея, как они, ни надежды, ни даже того неопределенного, хотя и истинного наслаждения, которое встречает душа во всякой борьбе с людьми или судьбою...»

И, действительно, что изменилось на свете оттого, что умер Вулич? Что изменилось оттого, что погиб он не в честном бою, а как обычный человек, зарубленный в пьяной драке? Мир не перевернулся. Останься жить Вулич и пойди он на войну, он убил бы много врагов, значит, для кого-то жизнь Вулича тоже была бы фатальной. А для Вулича оказался фатальным пьяный офицер, не заснувший, разморенный винными порами, а начавший буянить. Получается, поверье-то правильное. И вот уже Печорин, так же как Вулич направлял себе пистолет в лоб, лезет в дом, где заперся убийца. Или Печорин думает, что бессмертен? Конечно, нет.

Здесь важно понимать один момент. Вулич и Печорин не дор