Философские темы лирики Тютчева

(1 вариант)

Центральной темой творчества Федора Ивановича Тютчева, впервые в истории русской литературы, являются "предельные основания бытия", общественные вопросы мироустройства. Лирический герой его поэзии не считается выразителем какой-то обусловленной философской теории, он всего-навсего задается "проклятыми", не располагающими ответами вопросами: что есть человек? Для чего он заброшен в мир? Для чего сотворена сама природа? В чем загадка природного бытия? Трагическое чувство бесперспективности мировоззренческого поиска сыскало отражение в известном тютчевском четверостишии:

Природа — сфинкс. И тем она верней

Своим искусом губит человека,

Что, может статься, никакой от века

Загадки нет и не было у ней.

Ф. И. Тютчев, на мой взгляд, был одним из наиболее проницательных в русской литературе поэтов-философов. Его стихи нельзя назвать лирикой в чистом виде, потому что в них выражаются не просто чувства лирического героя, но, прежде всего, философская система автора-мыслителя. Поэт "нуждается в извлечении из мира всего соответствующего своей натуре". В философских поэтических произведениях Федора Тютчева, в отличие от философских трактатов, присутствует не развитие мысли, не развернутая аргументация, ее подтверждающая, а ее обозначение, декларирование идеи, которая выражается словом в поэзии, то есть дается комплекс мыслей в переживании, в эмоциональных, художественных, "ощутительных" образах. Содержание бытия открывается непосредственно через образы.

С одной стороны, автор указывает на наличие в природном бытии высших духовных начал:

Не то, что мните вы, природа:

Не слепок, не бездушный лик

В ней есть душа, в ней есть свобода,

В ней есть любовь, в ней есть язык…

В ряде тютчевских стихов природа действительно одушевлена: ручьи "гласят" и "предвещают", родник "шепчет", вершины берез "бредят", море "ходит" и "дышит", поле "отдыхает". С другой стороны, автор говорит о глухоте природы к мольбам своих детей, о ее равнодушии как к смерти человека, так и к его страданиям и страстям.

Сравним стихотворение Тютчева "От жизни той, что бушевала здесь…" с философской элегией Пушкина "Вновь я посетил…". Как и Тютчев, Пушкин пишет о неумолимом беге отведенного человеку времени ("…много переменилось в жизни для меня", "…сам… переменился я"), о величественной неспешности природы ("…кажется, вечор еще бродил я в этих рощах"). Но у Пушкина с образами деревьев связывается идея преемственности поколений и, связанная с ней, идея бессмертия всякого бытия — и природного, и человеческого: как дерево продолжает себя в других деревьях ("младая роща", "зеленая семья" теснится близ "устарелых" корней сосен), так и человек не умирает в своих потомках. Отсюда философский оптимизм заключительной части стихотворения:

Здравствуй, племя

Младое, незнакомое! не я

Увижу твой могучий, поздний возраст…

Тютчевские деревья олицетворяют бесстрастность, самодостаточность природы, ее равнодушие к духовной жизни людей:

Красуются, шумят, — и нет им дела,

Чей прах, чью память роют корни их.

Природа не просто лишена души, памяти, любви — она, по Тютчеву, превыше и души, и любви, и памяти, и человека, как творец превыше своего творения:

…перед ней мы смутно сознаем

Себя самих — лишь грезою природы.

Здесь, как и в ряде других стихотворений, звучит мотив бездны (хаоса) — один из ключевых мотивов тютчевской лирики. В стихотворении "От жизни той, что бушевала здесь…" бездна мыслится как одна из частей или одна из функций физического мира. С жутковатой иронией пишет поэт:

Природа знать не знает о былом…

Поочередно всех своих детей,

Свершающих свой подвиг бесполезный,

Она равно приветствует своей

Всепомогающей и миротворной бездной.

В творческом наследии Тютчева есть немало светлых и радостных стихотворений, в которых выражены благоговейные, восторженные чувства, вызванные красотой мира ("Весна", "Летний вечер", "Утро в горах", "Нет, моего к тебе пристрастья…", "Зима недаром злится…"). Такова знаменитая "Весенняя гроза", наполненная торжествующими интонациями, ликующим звучанием симфонии красок и звуков, энергией обновления жизни:

Гремят раскаты молодые,

Вот дождик брызнул, пыль летит,

Повисли перлы дождевые,

И солнце нити золотит.

Однако бытие человека в мире, бытие самой природы воспринимаются поэтом как пролог к неотвратимой катастрофе. Отсюда трагизм звучания таких стихотворений поэта, как "Видение", "Бессонница", "Как океан объемлет шар земной". В "Бессоннице" Тютчев рисует образ времени. В начале стихотворения "часов однообразный бой" осмыслен как "глухие стенания" времени, как его язык, "равно чужой и внятный каждому"; в конце — как "металла голос погребальный". Напоминание о неумолимом движении времени заставляет человека увидеть себя (и человечество в целом) стоящим "на краю земли", ощущат