Тема русской деревни в повести Распутина Прощание с Матерой

Целые поколения, преодолевая пласты времени, жили для того, чтобы ты появился на свет. Двое, а потом еще двое, и еще — именно те, единственные, — не разминулись во времени и пространстве, выжили друг для друга среди опасностей и болезней для того, чтобы на свет появился ты. «Что же должен чувствовать человек, ради которого жили поколения?..», — спрашивает Валентин Распутин в повести «Прощание с Матерой», одном из значительных, быть может, даже итоговом произведении замечательного пласта отечественной словесности, условно называемого «деревенской литературой». И писатель отвечает на этот вопрос удивительным, уникальным по своему драматическому психологизму и эмоциональной насыщенности образом главной героини произведения — старухи Дарьи.

«И опять наступила весна, своя в своем нескончаемом ряду, но последняя для Матеры, для острова и деревни, носящих одно название», — последняя потому, что пошли слухи, будто остров затопят, а жителей перевезут в строящийся за Ангарой новый поселок. Слухи были верные, и их хватило для того, чтобы внести разлад в налаженную веками жизнь деревни: неухоженными стали огороды, опустели некоторые избы, покосились заборы. Эта деревня многое повидала на своем веку за три с лишним сотни лет. Но такое на ее веку было в первый и, видно, теперь уж в последний раз. Осенью, с окончанием строительства плотины для электростанции, вода поднимется, а перед тем деревню пустят под огонь, остров очистят, и прости-прощай. Все знали об этом. Но знать — одно, а поверить в такое — совсем другое, не каждый и сможет. Особенно если вся жизнь прошла тут, если каждый куст и пригорок знакомы, с любым местом связано что-то памятное. Если тут и отец твой с матерью похоронены, и дед с бабкой. Вроде бы, давно уж и нет их на свете, но как же без них-то совсем, когда все в воду уйдет? Это — как без памяти.

Мы постепенно знакомимся с Матерой и ее историей, что позволяет не только привыкнуть ко времени и месту действия, но и сродниться с ними. Вначале автор знакомит нас с островом и деревней. Это как бы взгляд с высоты птичьего полета, некий общий пока портрет. Потом мы знакомимся с главной героиней произведения, «самой старой из старух» Дарьей, с прочими обитателями острова. Знакомимся не поверхностно, а сразу погружаемся в их быт, заботы, судьбы, начинаем догадываться, как они жили, видим, каковы они и что для них ценно. Здесь начинается в повествовании то теснейшее переплетение человеческих жизней и судьбы Матеры, которое будет прослеживаться, углубляться и исследоваться на протяжении всего произведения.

С первых страниц повести автор уделяет большое внимание Дарье, этой цельной сильной личности. Ее образ и есть тот философский эпицентр, от которого в немалой степени зависит происходящее. Влияние Дарьи на односельчан велико и обоснованно. О том, какова она, мы можем составить представление из первых же штрихов к ее портрету: «Старуха Дарья, высокая и поджарая…»; у нее «строгое бескровное лицо с провалившимися щеками». «Несмотря на годы, была старуха Дарья пока на своих ногах, владела руками, справляла посильную и все-таки немаленькую работу по хозяйству ». Все в ее хозяйстве прочно и слажено, прибрано и ухожено — и затевалось надолго, и продолжается без сучка и задоринки, по заведенному порядку.

Матера приучила людей к неторопливой деловитости, к труду, связывающему прошлое и будущее в узел настоящего. Но прежде сами люди возделали эту землю, обжили ее, обиходили. Жители Матеры давно уже стали одним целым, и потому особенно остро воспринимается начинающееся несоответствие настроя материнцев и природы, которая еще не знает о предстоящей беде, а если и догадывается, то единственное, чем может ответить, — своею невозмутимостью: «…кругом благодать, такой покой и мир, так густо и свежо сияла перед глазами зелень, еще более приподнявшаяся, возвысившая над водой остров, с таким чистым, веселым перезвоном на камнях катилась Ангара, и так все казалось прочным, веч - ным, что ни во что не верилось — ни в переезд, ни в затопление, ни в расставание». Старухи словно принимают на себя боль природы, давая ей возможность последние месяцы остаться естественной. Перед нами предстает еще один важный герой, со странным именем Богодул. Это старик, выговаривающий всего несколько слов, да и те ему не нужны — его и так научились понимать, потому что живет он на острове одному Богу известно сколько. Не из-за экзотической чудаковатости, а благодаря внутреннему благород ству, словно компенсирующему внешнюю безобразность, этот герой воспринимается не иначе, как своеобразный дух Матеры, наиболее явно демонстрирующий связь природы с человеком. И именно он, а не кто-то другой приносит весть, побудившую героев перейти от пассивного состояния к активным действиям, — весть, с которой начинается одно из основных событий сюжета. Войдя к пьющим чай старухам, он возвестил: «Мертвых грабют!». С этого начинается тот этический, философский конфликт, который приобретает затем форму противостояния памяти и беспамятства, времени и временности, ценности и цены. Многое могли бы старухи снести молча, безропотно, многое, но не это: «Мертвых грабют!» — что в их сознании оценивается однозначно: совершают надругательство. Именно этот конфликт демонстрирует разное отношение людей к одному и тому же: что для одних свято, то для других буднично, что для одних вечно, то для других бренно. Так, для работников санэпидемстанции все это — чужое, абстрактное, к чему они не имеют отношения: приказали — выполняют