Проблема нравственного выбора

(по произведениям военного периода)

Как это было! Как совпало-

Война, беда, мечта и юность!

И это всё в меня запало

И лишь потом во мне очнулось!

(Давид Самойлов)

Мир литературы - это сложный удивительный мир, и в то же время очень противоречивый. Особенно на рубеже веков, где вновь вливающиеся, новое сталкивается с тем, что подчас усматривает или становиться образцовым, классическим. Либо одна формация заменяется другой: соответственно меняются взгляды, идеология, бывает, даже мораль, рушатся устои (что и происходило на рубеже 19 - 20 веков). Все изменяется. И сегодня, на пороге 21 века мы это ощущаем на себе. Неизменным остается только одно: память. Мы должны быть благодарны тем писателям, которые после себя оставили когда-то признанный, а порой, непризнанный труд. Эти произведения заставляют нас задуматься над смыслом жизни, вернуться в то время, посмотреть на него глазами писателей разных течений, сравнить противоречивые точки зрения. Эти произведения - живая память о тех художниках, которые не оставались обыкновенными созерцателями происходившего. “Сколько в человеке памяти, столько в нем и человека”, - пишет В. Распутин. И пусть нашей благодарной памятью будет наше неравнодушное отношение к их творениям.

Мы пережили страшную войну, может быть самую ужасную и тяжелую по своим жертвам и разрушениям за всю историю человечества. Война, которая поднесла за собой миллионы не в чем неповинных жизней матерей и детей, пытавшихся хоть как то противостоять этому клину фашизма, уходящему все глубже и глубже в сознание каждого человека на планете. Но спустя вот уже более полувека, мы начинаем забывать тот ужас и тот страх, что испытывали наши отцы и деды, защищая Родину. Мы уже не удивляемся немного замаскированной свастике гитлеровского нацизма. Странно, почему же страна и народ, который остановил фашизм, казалось бы раз и навсегда, теперь получает таких людей как Илюхин и Баркашов. Почему же прикрываясь святыми идеалами единства и благополучия матери России, они в то же время разгуливают с нацистскими свастиками на рукавах и изображениями Гитлера на груди.

И снова перед Россией стоит выбор – выбор настолько сложный и неоднозначный, что заставляет задуматься о смысле бытия мирского и о назначении нашего существования на планете сия.

В этой работе я попытался, что называется вникнуть в саму сущность этих двух слов – выбор и нравственность. Что они значат для каждого из нас и как мы поведем себя в ситуации подталкивающей нас на безнравственное преступление, подталкивающей нас на преступление против самого себя, против устоявшегося мнения о чистоте души человеческой и о нравственности, против законов божьих.

Выбор – есть не что иное как вариант дальнейшего пути развития человеческого. Выбор с той только разницей отличается от фортуны, что выбор есть преднамеренное, осознанное и продуманное поведение человека, направленное или лучше сказать исходящее от человеческих потребностей и главного чувства самосохранения.

Чем хороши и прекрасны, на мой взгляд, писатели военного периода, хотя бы потому, что они являются зеркалом человеческой души. Они как бы приблизясь к человеку, разворачиваются на определенный угол, показывая тем самым душу человека со всех его сторон. Вячеслав Кондратьев на мой взгляд не является исключением.

Повести и рассказы Кондратьева переносят нас и на Дальний Восток (там служили срочную в армии герои, там застала их война), и в настороженно - суровую, но спокойную Москву сорок второго. Но в центре художественной вселенной Кондратьева то овсянниковское поле - в воронках от мин, снарядов и бомб, с неубранными трупами, с валяющимися простреленными касками, с подбитым в одном из первых боев танком.

Ничем овсянниковское поле не примечательно. Поле как поле. Но для героев Кондратьева всё главное в их жизни совершается здесь, и многим не суждено его перейти, они останутся здесь навсегда. А тем, кому повезет, кто вернется отсюда живым, запомнится оно навсегда во всех подробностях - каждая ложбинка, каждый пригорок, каждая тропка. Для тех, кто здесь воюет, даже самое малое исполнено немалого значения: и шалаши, и мелкие окопчики, и последняя щепоть махры, и валенки, которые никак не высушить, и полкотелка жидкой пшенной каши в день на двоих. Всё это составляло жизнь солдата на переднем крае, вот из чего она складывалась, чем была наполнена. Даже смерть была здесь заурядно привычной, хотя и не угасала надежда, что живым и не искалеченным вряд ли отсюда выбраться.

Теперь издали мирных времен может показаться, что одни подробности у Кондратьева не так существенны - можно и без них обойтись: дата, которой помечена пачка концентрата, лепешки из гнилой, раскисшей картошки. Но ведь это всё правда, так было. Можно ли, отвернувшись от грязи, крови, страданий, оценить мужество солдата, понять по-настоящему, чего стоила народу война? Именно здесь и начинается нравственный выбор героя – между испорченной пищей, между трупами, между страха. Клочок истерзанной войной земли, горстка людей - самых обыкновенных, но в тоже время по своему единичных на всей планете. Эти люди смогли выстоять, смогли пронести через всю войну человеческое существо и человеческую душу, не разу не запятнанную в этой каше грязной войны. Кондратьев на небольшом пространстве полностью изобразил народную жизнь. В малом мире овсянниковско