Материалы по роману "Поднятая целина" М. Шолохова

Материалы по роману "Поднятая целина" М. Шолохова

Данная тема затрагивает одну из самых острых, болезненных проблем истории нашей страны, нашедшей художественное отражение в произведениях писателей, современников событий, и последующих поколений. Долгое время классическим, хрестоматийным произведением о коллективизации считался роман М. Шолохова "Поднятая целина". Особую ценность роману придавал и тот факт, что он был написан сразу по горячим следам событий 30-х годов, завершившихся созданием нового колхозного строя. Поэтому на протяжении многих лет, начиная с 30-х годов, критика рассматривала "Поднятую целину" как наиболее правдивое художественное отображение процесса коллективизации, утверждающее победное торжество колхозного строя. Сейчас, в связи с обнародованием многих трагических фактов и материалов о той страшной эпохе, естественно, изменилось и отношение к роману, который теперь рассматривают как произведение, давшее неполную, упрощенную и искаженную картину русской деревни 30-х годов. Но это не умаляет идейно-художественной ценности шолоховского романа. Наоборот, многие хорошо известные сцены и эпизоды "Поднятой целины" получают сегодня иное осмысление и оценку, ибо рассматриваются с точки зрения не классовой, а общечеловеческой морали. Например, когда Шолохов описывает сцену раздачи бедноте вещей раскулаченных, то она вызывает не чувство торжествующей радости, как утверждали советские критики, а боль и жалость к плачущим детям и их матерям, у которых отбирают заработанное тяжким трудом добро. Именно так воспринимает это событие Андрей Разметнов, которого принято было ругать за мягкотелость, отсутствие коммунистической принципиальности, беспощадной ненависти к классовому врагу. Невольно возникает вопрос, как сам автор относился к изображаемому им процессу насильственного вовлечения крестьян в колхозы? Верил ли он в необходимость и действенность этой меры, направленной на превращение России в могучую индустриальную державу? Знал ли он о том, что происходило в действительности в казачьих станицах и хуторах? Попробуем ответить на эти вопросы, обратившись к фактам, документальным свидетельствам самого писателя по поводу происходящего на Дону. О том, что коллективизация здесь началась относительно рано и происходила в острейшей обстановке, свидетельствует письмо Шолохова из Вешенской в 1929 году: "А Вы бы поглядели, что творится у нас и в соседнем Нижне-Волжском крае. Жмут на кулака, а середняк уже раздавлен. Беднота голодает, имущество, вплоть до самоваров и полостей, продают в Хоперском округе у самого истого середняка, зачастую даже маломощного. Народ звереет, настроение подавленное, на будущий год посевной клин катастрофически уменьшится". Суть того, что происходило на донской земле в "год великого перелома", ясна и без комментариев. Но спустя два года в 1931 году Шолохов публикует ряд очерков по вопросам коллективизации. Например, в "Правде" от 25 мая 1931 года весьма оптимистически описывается весенний сев на Дону: "Ты, товарищ, не сумневайся, — говорит автору казак-колхозник. — Мы все насквозь понимаем, как хлеб нужен государству Ну, может, чуток припозднимся, а посеем все до зерна". В этих бодрых интонациях уже угадываются голоса будущих героев "Поднятой целины". Напрашивается вывод о том, что автор, прекрасно знающий изображаемую жизнь, намеренно смягчал краски, чтобы его трактовка событий совпадала с политическим курсом партии. На фоне движения к власти фашизма в Германии он, безусловно, верил в необходимость быстрого экономического рывка, способствовавшего превращению России в несокрушимый военный лагерь. Ради этой широкомасштабной цели могли быть пригодны любые средства для ускорения процессов индустриализации и коллективизации, методы нажима, нетерпимости, безжалостности к врагам. Таким образом, неизбежные жертвы в ходе скорейшего строительства монолитного сильного государства были, по мнению писателя, исторически оправданы. Но, с другой стороны, стремясь к точному; реалистическому изображению действительности, Шолохов прибегает в романе к спасительному объяснению беззаконий и репрессий, творимых в деревне, "перегибами" местных властей, которые исказили "мудрую и гуманную" политику коммунистической партии. Особую роль в этом играет в "Поднятой целине" статья Сталина "Головокружение от успехов" (1930). Она совершает настоящее чудо — отвращает казаков от восстания против советской власти, которое хотел поднять есаул Половцев. Эту мысль легко подтвердить цитатой из романа, воспроизводящей слова казаков, обращенные к врагу. "Власть наша хуторская надурила, кое-кого дуриком в колхоз вогнали, много середняков окулачили... Ить наш председатель Совета так нас зануздал было, что на собрании и слова супротив него не скажи... и порешили мы все через ту статью в газете "Правда" не восставать". Сейчас такая мгновенная результативность воздействия печатного слова на психологию и мировоззрение казаков кажется крайне неубедительной, тем более, что знаменитая статья "Отца народов" была, как известно, вынужденной реакцией тогдашнего партийного руководства на широкое и повсеместное недовольство крестьянства политикой насильственной коллективизации, то есть это был лишь маневр с целью временного успокоения тружеников деревни. И нужный эффект действительно был достигнут. Хлеборобы с облегчением восприняли статью, так как дум