Мотив соблазна в романах Ф.М. Достоевского

(“Преступление и наказание”, “Идиот”, “Бесы”, “Братья Карамазовы”)

Мотив соблазна в житиях святых и романах Ф.М. Достоевского будет рассмотрен нами в связи со следующим семантическим комплексом: искушение, прельщение, обольщение, обаяние, волшебство, наваждение, смущение, внушение.

Интересующий нас мотив, актуализируя тему борьбы Божьего и бесовского начал, связан как с образом святого, так и с образом грешника в житиях.

Например, в “Житии Бориса и Глеба” мотив соблазна, прежде всего, помогает раскрытию образа Святополка и связан со значимыми событиями его жизни (рождение, борьба за власть, смерть). Через рассматриваемый мотив противопоставляются образы святых и грешника, выбравшего “неправый” и “немирный” путь.

Однако после убийства Бориса у Святополка ещё остаётся возможность спастись. Но герой не чувствует раскаяния, более того, он не верит, что Бог может простить его. Святополк считает, что уже грех его матери “не очистится ” — “Так уж пусть я буду изглажен в книге живота ”¹ . Благодаря интересующему нас мотиву создаётся ситуация сознательного выбора героем подданства у беса — тогда и “вошёл в его сердце сатана ”.

Примечательно, что слуги Святополка ещё чувствуют душевное сотрясение во время убийства Бориса. К Глебу же они подступают с омрачёнными лицами, уже как бы и не чувствуя ничего. Не случайно именно с этого момента в житии слуги начинают сравниваться с бесами.

Мотив соблазна, отчасти, подготавливает и ситуацию страшной смерти Святополка, на которого “напал бес”, наказывающий и убивающий нераскаявшегося грешника.

В романе “Бесы” рассматриваемый мотив также подготавливает момент окончательного подчинения Николая Ставрогина бесовскому началу.

Мотив соблазна связан с событиями преступной жизни героя, дающего волю своим сладострастным желаниям, доходящим в нём до “до совершенного огня ”. Иван Шатов считает, что Ставрогин женился на Лебядкиной, прежде всего, по “сладострастию нравственному ” (он вступает в брак после растления Матрёши). В исповеди Ставрогин признаётся, что хотел как-нибудь искалечить свою жизнь, поэтому и женился на Хромоножке. После нескольких лет “угловой” Петербургской жизни он отправляется в губернию к матери, где совершив несколько гнусных поступков, заболевает белой горячкой. В болезни, явившейся следствием “нервного надрыва ”, герой ведёт себя как одержимый. Однако он не умирает и не сходит окончательно с ума: для Ставрогина остаётся возможность изменить свою жизнь. Не случайно позже герой ищет для себя исход в исповеди (при этом в главе “У Тихона” он отвергает единственный путь спасения — многолетнее тайное послушничество). Но Ставрогин множеством нитей связан с бесовским миром: в галлюцинациях героя пугает бесёнок, наяву сеть вокруг него плетёт Верховенский.

Последнего тянет к Ставрогину его демоническая сущность. В борьбе за окончательное отлучение героя от Бога Верховенский прибегает к третьему дьяволову искушению. В то же время он предлагает Ставрогину исправить искалеченную браком с Хромоножкой жизнь — убить Лебядкиных. Причём, их смерть связана с соблазнением Лизы Тушиной, прельстившейся выдуманным Верховенским образом Ставрогина. Интересующий нас мотив предопределяет нежелание Лизы “воскресать” вместе с героем.

“Кровопийца ” Ставрогин оказывается “инертной массой ”, как и члены “пятёрки”, чувствующие, что “попали в паутину к огромному пауку ”.

Герой, отказываясь от подвижничества, “бросается” в новое преступление, обрекая себя на гибель. Ставрогин нужен Верховенскому для реализации “обаятельной идейки ” разрушения. Однако “политический обольститель ” вовсе не нуждается в живом Ставрогине — ему нужен Иван Филиппович бог Саваоф, “в колеснице на небо ” вознёсшийся. Не случайно Верховенский несколько раз угрожает повесить Ставрогина. Рассматриваемый мотив подготавливает ситуацию смерти героя, попавшего под власть “паука” – Верховенского, торжествующего в “обезбоженном пространстве романа”.

В романе “Бесы” мотив соблазна способствует решению образа Ставрогина как нераскаявшегося грешника. Однако рассматриваемый мотив может быть связан и с образом святого, имеющего опыт греховной жизни. Так, в романе “Братья Карамазовы” привлекает внимание образ старца Зосимы. Его житие по характеру разработки интересующего нас мотива сближается, например, с “Житием Марии Египетской”.

Подвижница признаётся иноку Зосиме, что много лет “всегда была одержима желанием ещё более погрязнуть в тине блуда: ¼ видела жизнь в постоянном бесчестии ”² . Стремление героини к греху долгое время закрывает для неё ту грань, где человек может встретиться с высшим духовным началом.

Интересно, что рассматриваемый мотив обуславливает и отъезд Марии в Иерусалим на праздник Воздвижения Честного Креста Господня. И именно в Иерусалиме, в церковном притворе, Мария осознаёт всю преступность своей жизни. Лишь отказавшись от блудных помыслов, она может войти в церковь. Марии открывается как бы новое жизненное пространство, связанное с подвижничеством и крестной мукой.

Через интересующий нас мотив в житии создаются ситуации, в которых испытывается приверженность героини Богу. Святая уже не может уступить смущавшим её желаниям на пути духовного самосовершенствования, когда меняется её ценностная позиция в мире. По существу, во многом н