Токмакова

Министерство профессионального образования РФ

Усть-Лабинский социально-педагогический колледж.

Реферат по детской литературе на тему :

« ИРИНА ПЕТРОВНА ТОКМАКОВА»

Выполннила: студентка

2 «З» (К) курса

Бесогонова. Н.

Переподаватель:

Щербина Л.Г.

г. Усть-Лабинск

2001г

ИРИНА ПЕТРОВНА ТОКМАКОВА (род. в 1929 г.)

Мать писательницы заведовала распределителем для де­тей-сирот. В годы Великой Отечественной войны детские дома были эвакуированы в глубокий тыл. Вместе со своей мамой в одном из них была и школьница Ира Токмакова. Повесть «Сосны шумят» — почти документальный автобиографичес­кий рассказ о жизни этого детского дома.

И.П.Токмакова — профессиональный исследбратель-филолог, переводчица с армянского, литовского, узбекского, анг­лийского, болгарского, немецкого и других языков! Она была одним из первых полпредов советской литературы: для детей в далекой Африке, где изучала, что читают дети Нигерии и других африканских стран. Она — поэт, сказочник. Ее пьесы занимают почетное место в репертуарах детских профессио­нальных и самодеятельных театров. И.П.Токмакова — ак­тивный общественный деятель и теоретик литературы, се­мейного чтения. В 1996 году издательство «Просвещение» выпустило прекрасную хрестоматию для воспитателей дет­ского сада и родителей: «Золотая птица: Поэзия разных на­родов и стран для детей дошкольного возраста». В «Слове к взрослому читателю», которое открывает книгу, И.П.Токма­кова концентрированно выражает свои взгляды на чтение и воспитание, составляющие ее концепцию, сложившуюся поч­ти за 40 лет творчества (первый ее стихотворный перевод швед­ских народных пьес для детей был опубликован «Мурзилкой» в 1958 году).

Эстетическое и педагогическое кредо поэта и воспитателя И.П.Токмаковой проявляется прежде всего в глубочайшем уважении к детству, в признании его преимущественных ду­шевных, интеллектуальных возможностей в сравнении с дру­гими возрастными этапами: «...детская душа умеет слышать звуки иных, незнакомых нам миров, их поэзию, их гармо­нию». Признавая за фольклором бессмертную и все возрас­тающую ценность, поэтесса опирается на его идеалы и поэ­тику: «Чтобы ребенок уснул, четыре сестрицы, четыре зарни­цы должны были отнести его крик и плач туда, «куда пеший не хаживал, куда конный не езживал...» Народ-творец ис­пользовал богатые аллитерации, рифмы, обращаясь к вооб­ражению ребенка, к его активному подсознанию: «Я бы соч­лауниверсальным законом всякого подлинного произведения художественного творчества сотворение«замкнутого мира», равновеликость этого мира самому себе, мира, не допускаю­щего вторжения со стороны и не требующего никаких «при­внесений» извне. По этому закону созданы народные песни, и в частности колыбельные». Чрезвычайно значим во время разгула формотворчества тезис о неотделимости всего, что касается формы, организации художественного произведения (лексика, мелодика, ритм, изобразительные средства...), от его смысла и возможного влияния на чувствования, на со­знание и подсознание ребенка. Колыбельная — это не толь­ко ласковое убаюкивание, «это еще и магический оберёг, как бы материнские руки, сомкнутые вокруг ребенка, не допус­кающие проникновения зла».

Известно, что ребенок развивается в игре. Игра словами родного языка — непременная составная словотворчества самого ребенка и того, кто к нему обращается. В первой час­ти этого учебника приведена игра словом «плим» в стихотво­рении «Плим» и различные реакции детей на стихотворение, зависящие от того, как педагог интерпретирует его. Но если стихотворение — «замкнутый мир», как утверждает И.Токма­кова, то абсолютно «бессмысленного» слова в стихе нет. Для понимания поэтического произведения, как и для его созда­ния, нужен вкус, развитое чувство слова. Размышляя об этом в «Слове к взрослому читателю», И.Токмакова пишет: «Бессмысленные слова? Кто это видел в русском языке какие-то там «ходунушки» и «хватунушки»? Слов таких действительно нет, но есть суффиксы -ун (говорун, хлопотун) и -ушк (голу­бушка, головушка)». Вот почему так долго живет песенка:

«Потягунушки-потягунушки,/ Поперек толстунушки,/ А в ножки-ходунушки,/ А в ручки-хватунушки...» — один из мно­гих примеров «веселой игры живыми, непридуманными суф­фиксами». Из этого же ряда «зубауси», «глазауси» К. Чуков­ского; «... Глубокоуважаемый/Вагоноуважатый,/ Вагоноуважаемый/ Глубокоуважатый!» — у С.Я.Маршака; изящна игра в книжке А. Барто, которая так и называется «Игра в слова».

И.Токмакова, блистательно владеющая мастерством игры в слова, игрой словами, продолжательница традиций К. Чу­ковского, А. Барто, С.Маршака, своей поэзией весьма инте­ресна нам сегодня как теоретик и придумывательлингвисти­ческих игрушек. А может быть, лингвистических «вообрази -лий»? Термин этот широко использовал Л.С. Выготский в трудах по психологии творчества. Вполне уместен он и в определе­нии специфики многих стихов И.Токмаковой, в раскрытии поэтики ее произведений в прозе: «Аля, Кляксич и буква «А», сказки «Кукареку»... Без воображения, без способности пред­ставить себя в той или другой ситуации, последствия произне­сенного слова и другого поступка нет и не может быть истин­ной нравственности. Нет и не может быть человеческой от­зывчивости. Так еще и еще раз подтверждается неделим