Анненский и. ф. - Отражение революции 1905 года в поэзии иннокентия анненского

Искать в. лирике Анненского прямолинейно гражданственной было бы наивно.
А. Федоров

Душа поэта Анненского слишком нежна и тонка, чтобы создать стихи, подобные булыжнику на мостовой, который являлся когда-то образом “оружия пролетариата”. И все же, если идеал поэзии и красоты, очерченный поэтом еще на первых страницах “Тихих песен”, в общем мистичен и расплывчат, то в том же сборнике есть уже стихи с четко обозначенной авторской позицией. Например, стихи, посвященные столетию со дня рождения Пушкина. В них с трагическим пафосом поэт сказал об исторической миссии поэта и высоком общественном служении Отечеству:
О нет, Баян не соловей,
Певец волшебно сладострастный,
Нас жег в безмолвии ночей
Тоскою нежной и напрасной. И не душистую сирень Судьба дала ему, а цепи, Снега забытых деревень, Неволей выжженные степи.
Особенно мощно гражданский пафос проявился у поэта в последние годы жизни в двух стихотворениях: “Старые эстонки” и “Петербург”.
“Старые эстонки” - отклик поэта на революционные события 1905 года. В этом году в Эстонии против участников протеста действовали карательные отряды царского правительства. В стихотворении - гневный упрек себе в пассивности, в неспособности к действию. Поэт разговаривает в кошмарном сне с матерями казненных и произносит слова, в которых единственный раз проходит мотив народного гнева и расплаты, ждущей палачей и их молчаливых либеральных пособников: “Погоди - вот накопится петель, / Так словечко придумаем, скажем”.
В стихотворении “Петербург” четко высказана мысль об исторической обреченности российского самодержавия, воплощенного в мрачном образе столицы империи:
А что было у нас на земле,
Чем вознесся орел наш двуглавый,
В темных лаврах гигант на скале, -
Завтра станет ребячьей забавой.
Недаром исследователь творчества Блока (самого яркого из символистов поэта революции) замечал по поводу этих двух стихотворений: “Вероятно, в границах первого десятилетия XX века в русской поэзии наиболее сильными стихами “гражданского” плана являются “Старые эстонки” и “Петербург” Анненского. У того же Блока 900-х годов стихов такой лирической силы, при одновременно ясной гражданственности, конечно, нет”.
Эти стихи - мощный порыв гражданственности. И они в поэзии Анненского не случайны, они гармоничны со всем творчеством поэта поразительной искренностью тона, отмечавшейся многими критиками. И главное - глубина переживаний. Здесь поэт Анненский, я считаю, не превзойден ни одним поэтом серебряного века. Столько совести в стихах, да и в жизни вряд ли было у кого-то другого тогда. А для человека, тем более поэта с большой совестью, ни одно социальное потрясение не может пройти незамеченным, тем более такое, как революция.