Франко-германские отношения в 1871-1875 гг. "Военная тревога" 1875 года

БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Исторический факультет

Русскоязычный поток

Кафедра всемирной истории

Нового и новейшего времени

«ФРАНКО-ГЕРМАНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В 1871–1875 ГГ. « ВОЕННАЯ ТРЕВОГА » »

Курсовая работа

студента 2 курса

Лешкович Евгений Игоревич

Введение

Темой для своей курсовой работы я избрал такую важную проблему, как «военная тревога» – обострение отношений между Германской империей и Францией в 1871–1875 гг. Значимость этой темы доказывает то обстоятельство, что в решении проблем, поставленных перед Европой стремлением Германии добить в максимально короткий срок обескровленную Францию, участвовали (в той или иной степени) все великие державы того времени – Россия, Австро-Венгрия, Великобритания. Изучение темы дает большую пищу для размышления об основных внешнеполитических принципах великих держав в 70-е годы XIX столетия. Знание фактов, связанных с разгоранием и ликвидацией «военной тревоги», позволяет лучше ориентироваться в вопросах строительства коалиций накануне Первой мировой войны (а отрицать значимость Первой мировой войны, понятно, едва ли возможно). По сути, эта самая Первая мировая война вполне могла разгореться на 40 лет раньше, так как, повторюсь, какие-то принципы будущего блочного деления Европы были заложены именно в период умиротворения Германии. Так, Россия фактически впервые всерьез сблизилась с Францией, Австро-Венгрия открыто продемонстрировала свое тяготение к Германии, Великобритания подтвердила верность внешнеполитическому принципу баланса сил на континенте и т.д.

70-е годы XIX века были временем резкого обострения политических отношений между, казалось бы, благополучными и цивилизованными державами. При этом источником агрессии была одна из самых успешных стран – Германская империя. «Военная тревога» была преодолена за счет удачного сотрудничества стран, не желавших дать агрессору «карт-бланш» на решение своих интересов. В первую очередь следует выделить действия России и ее канцлера Горчакова, жестко стоявшей на страже государственных интересов Франции, которые, что явственно следует из моей работы, отчетливо перекликались в тот момент со стратегическими интересами самой России. Между тем, продемонстрировать хотя бы такую же сплоченность и помешать агрессору уже в ХХ веке европейские государства не смогли, надеясь на постепенное удовлетворение аппетита Гитлера и его клики, в чем жестоко просчитались. В свете последних событий в мире (требование Китаем пересмотра границы с Россией, открытые заявления США о скором нападении на Афганистан и т.д.) вопросы грамотного сотрудничества внешнеполитических ведомств разных стран, и в первую очередь – великих держав, приобретают особое значение. В этом я вижу актуальность своей работы.

Задачей своей работы мне видится рассмотрение процесса становления германской агрессивной внешнеполитической доктрины, доказательство стремления Бисмарка к повторному вторжению во Францию, изучение международного положения тех лет и детальное рассмотрение мер, не позволивших в конечном итоге германским планам претвориться в жизнь.

При написании работы я столкнулся с отсутствием работ на тему «военной тревоги» в отечественной историографии. Наиболее близкой по теме к моей курсовой работой является труд замечательного историка Л.М. Шнеерсона «Франко-прусская война и Россия: из истории русско-прусских и русско-французских отношений в 1876–1871 гг.». Там Шнеерсон анализирует внешнеполитическую ситуацию, сложившуюся в Европе по окончании франко-прусской войны 1870–1871 гг. Обращается там также внимание на экономические связи России со странами-противницами в этой войне. Тем не менее, понятно, что саму «военную тревогу» Шнеерсон не рассматривает.

Значительное место в своей фундаментальной работе «Бисмарк. Политическая биография» отводит вопросу «военной тревоги» такой советский исследователь, как В.В. Чубинский. Он достаточно подробно анализирует факты провокации французов со стороны Германии, дает оценку политики Бисмарка на этом этапе, обращает отдельное внимание на роль России в решении конфликта. Однако работа Чубинского страдает однобоким взглядом на многие вопросы, продиктованные безоглядному следованию марксистской идеологии и ее материалистическому взгляду на историю. Кроме того, на Чубинского очевидно влияло предубеждение, которое имели советские историки к личности Бисмарка, считая его чуть ли не предтечей Гитлера, что, естественно, не имеет ничего общего с реальным положением вещей.

Интерес представляют и работы, посвященные анализу исследуемых мною событий с точки зрения российского канцлера Горчакова. Здесь я выделил бы работу В. Лопатникова «Пьедестал. Время и служение канцлера Горчакова». В ней присутствует взвешенная оценка международного положения России, ее основных внешнеполитических целей и роли России в решении столь сложной международной проблемы, как явная агрессия Германии против южных соседей.

Из советской историографии следует также выделить работы Ерусалимского А.С. «Бисмарк. Дипломатия и милитаризм» и Галкина И.С. «Создание Германской империи».

В немецкой историографии, понятно, присутствует несколько иная оценка деятельности Бисмарка и вообще «военной тревоги» 1874–1875 гг. Надо сказать, что к нашему дню уже практически нет историков, которые бы в той или иной степени не признавали желания Бисмарка о