Возвышение Хубилая

В то время как Хулагу расширял пределы Монгольской империи на западе, Мункэ разрабатывал планы по завоеванию областей Китая, остававшихся под властью династии Южной Сун. Эти захватнические устремления были отчасти обусловлены набегами сунских отрядов на территорию, контролируемую монголами. Например, непосредственно перед тем, как Мункэ взошел на престол, сунские войска напали на город Юннин в современной провинции Хэнань. Мункэ и его военные советники решили вести наступление сразу в нескольких направлениях, так как лобовой удар с севера на юг вряд ли привел бы к успеху и, скорее всего, наоборот, был бы обречен на полный провал. Одним из вариантов являлось нападение с запада, но препятствием в данном случае служило государство Дали в современной провинции Юньнань. Монголам необходимо было покорить эту область, чтобы сделать из нее базу для наступления на Сун. В 1252 г. Мункэ поставил своего брата Хубилая во главе армии, отправившейся в поход на отдаленную провинцию Юньнань, которая по традиции даже не считалась частью Срединной империи.

Поход на Дали

До сих пор Хубилай устремлял все силы на укрепление своей власти в Северном Китае. В первые месяцы правления старшего брата Хубилай значительно расширил границы своих северокитайских владений. Конечно, он должен был получить разрешение Мункэ на увеличение территории, находящейся под его управлением, которую следует отличать от его собственного удела Синчжоу. Его требование было сочтено справедливым. Монгольские войска успешно захватили Северо-Китайскую равнину, но испытывали трудности с постоянным подвозом зерна и других продуктов. Доставка этих припасов оказалась сложным и хлопотливым делом. По предложению своего китайского советника Яо Шу Хубилай попросил позволения устроить военные поселения, получившие китайское название тунь-тянь, в Хэнани и Шэньси. Солдаты-китайцы, служившие в его войсках, должны были выполнять не только военные задания, но и сельскохозяйственные работы в этих областях. Такой план позволял войскам самим обеспечивать себя продовольствием и одновременно укреплял контроль за местным населением. В Бяньцзине для управления этими военными поселениями было создано особое ведомство, называвшееся по. - китай-ски Цзин-люэсы. В результате экономическое положение в области, где были организованы такие хозяйства, значительно улучшилось, и это в свою очередь весьма способствовало осуществлению замыслов Хубилая по созданию сильной базы в Китае.

Между тем Мункэ пожаловал Хубилаю новый удел в дополнение к Синчжоу, предложив ему на выбор Наньцзин или Цзинчжао. Хубилай, не знакомый с этими местами, обратился к своим советникам, особенно Яо Шу. Они объяснили ему, что почвы и орошение в Наньцзине хуже, чем в Цзинчжао. Область Наньцзин иногда страдает от разливов Хуанхэ, а некоторые земли из-за высокого содержания соли непригодны для земледелия. С другой стороны, в Цзинчжао, главном районе в области Гуаньчжун, почвы гораздо плодороднее, но меньше население. Хубилай прислушался к этим разъяснениям и выбрал Цзинчжао. Мункэ, очевидно, не ожидавший, что его брат попросит менее населенные земли, вознаградил его, пожаловав еще один удел в Хуаймэне в Хэнани. В своих новых владениях Хубилай, среди прочих ведомств, учредил Управление по умиротворению для поддержания мира и спокойствия, а также службу для печатания бумажных денег, способствовавшую развитию торговли. |4l

Таким образом, интересы Хубилая оказывались все более и более тесно связаны с Китаем, по мере того как в экономическом и политическом отношении его положение все больше зависело от китайских владений. В то же время он все дальше отходил от ценностей, обычаев и способов управления своих монгольских предков. Тем не менее, он всегда оставался монголом, несмотря на необходимость приспосабливаться к некоторым китайским представлениям и привычкам, чтобы успешно управлять страной.

В конце 1252 г. Хубилай еще глубже погрузился в китайские дела, так как великий хан приказал ему покорить царство Дали. Эту страну населяли не китайские народы, но китайцы на протяжении нескольких веков постепенно продвигались в этом направлении. Захват Дали представлял бы собой логичное развитие китайской экспансии, поскольку он устранял бы препятствия для торговли с Бирмой и Южной Азией. Таким образом, это предприятие нельзя считать собственно монгольской инициативой, поскольку такую цель, несомненно, поставила бы перед собой любая китайская династия.

Хотя Хубилай получил приказ Мункэ в июле 1252 г., он выступил в поход только в сентябре 1253 г. Характерно, что он тщательно, даже, может быть излишне тщательно, готовился к войне, не желая оставлять ничего на волю случая. Он считал, что его войска должны быть готовы к любым трудностям и не должны испытывать нехватку в припасах. К походу на Да-ли важно было подготовиться особенно хорошо, так как это была его первая крупная военная кампания. Наконец, в возрасте 36 лет он получил серьезное поручение, имеющее жизненно важное значение для Монгольской империи. Его отец и его старший брат Мункэ возглавляли монгольские армии, когда им не исполнилось еще и двадцати лет. Так как возможность проявить свои военные способности предоставилась Хубилаю в гораздо более зрелом возрасте, он вовсе не хотел ее упустить.

В Дали его сопровождали два выдающихся человека. Урянхадай, сын Субэдэя, одного из величайших военачальников, служивших Чингис-хану, встал во главе_ одной из армий, двигавшихся на юго-запад, а конфуцианец Яо Шу отправи