Средние века в исторической науке

Г.Г.Пиков

"Никогда история мира не принимает такой важности и значительности,никогда не показывает она такого множества индивидуальных явлений, как в средние века. "

( Н.В. Гоголь)

"...не плакать, не смеяться, а понимать"

(Ковалевский М. М.)

"Наука, как известно, тем и хороша, что в ней никому не дано сказать последнее слово".

(И. Д. Ковальченко)

" Для меня история - это сумма всех возможных историй, всех подходов и точек зрения"

(Ф. Бродель)

Французский философ Никола Мальбранш (1638-1715) подлинными науками называл те, которые устанавливают логические связи между явлениями, а все прочие именовал "полиматией" (всезнайством). Данное утверждение как нельзя лучше подходит именно к истории. Недаром известный французский медиевист Марк Блок в своей "Апологии истории" выделяет особо два параграфа (6 и 7) с характерными заголовками "Понять настоящее с помощью прошлого" и "Понять прошлое с помощью настоящего" (Блок М. Апология истории. М.,1986. С.25-29). Первый великий русский медиевист Тимофей Николаевич Грановский в своих лекциях 1849-1850 учебного года особо подчеркивал, что "Ввиду великих вопросов, решаемых западными обществами, человеку с мыслящим умом и благородным сердцем нельзя не оглянуться назад и не поискать ключа к открытию причин тех загадочных явлений, на которые мы смотрели и смотрим с удивлением" (Грановский Т.Н. Лекции по истории средневековья. М.,1986. С.239) . Между тем к истории средних веков на протяжении уже нескольких столетий сохраняется довольно пренебрежительное отношение. Его ярко выразил своими словами итальянский писатель прошлого века Адольфо Бартоли: "Как будто разум окутался саваном, чтобы сойти в могилу, где он оставался много веков. Свет мысли погас. Мир со своими радостями, природа со своими красотами перестали говорить сердцу человека. Высочайшие устремления духа стали признаваться грехом. Небо нависло над землей и душило ее в чудовищных объятиях" . На это страстно возражал известный писатель и публицист Гилберт Кийт Честертон: "тех, кто любит средние века, нередко обвиняют - как это ни глупо - в том, что для них средневековье совершенно. Но в том-то и дело, что оно было несовершенным - несовершенным, как незрелый плод или маленький ребенок. Несовершенство его - особое; именно такой вид несовершенства современные мыслители любят больше, чем зрелость... То было время прогресса... Люди редко двигались так быстро и сплоченно от варварства к цивилизации" ("Новый Иерусалим"). "Мы помним их (средние века) по запаху последней, упадочной поры. Для нас средневековая жизнь - жуткая пляска демонов и грешников, прокаженных и еретиков. Но это не жизнь средних веков - это их смерть. Это дух Людовика XI и Ричарда III, а не Людовика IX и Эдуарда I" (" Кукольный театр")( Тем не менее споры продолжаются до сих пор. Хотя история и "спор без конца", все же из всех исторических периодов ни один не вызывал таких споров и диаметрально противоположных подходов, как история средних веков. Как писала Евгения Владимировна Гутнова, "медиевистика...родилась с темным пятном уничижительного или даже резко отрицательного отношения к этому многовековому периоду".

Негативное отношение к средневековому периоду породили еще итальянские гуманисты. Для них средние века были периодом, ни к чему не относящимся, пустым, неким "провалом" в развитии культуры. Им рано становятся чужды узкий церковный дух средневековой литературы, запутавшаяся в отвлеченных построениях схоластика и символическое религиозное искусство. Чуждо и даже враждебно, ибо они всегда помнили, что наиболее законченные формы средневековой культуры сложились на территории Франции и оттуда были занесены в Италию. Отсюда их тяга к античному наследию и как национальному. Историческая концепция, начавшая складываться еще в 14 веке, отличалась четкостью и ясностью. Суть ее связана с чисто культурологическим подходом итальянцев. Золотой век искусства - античность, а после падения Западной Римской империи наступают "темные века". Искусство приходит в глубочайший упадок и целиком попадает в руки "греков"(т.е. византийцев), которые культивировали "грубую манеру". Подъем начинается только со второй половины 13 века и связан прежде всего с именами Джотто и Чимабуэ. Джованни Виллани в своей "Хронике" под 1334 годом называет его "высочайшим мастером живописи своего времени, наиболее точно следовавшим натуре при изображении фигур и действий". Лоренцо Валла подчеркивал в 15 веке, что "поднялись и вновь возродились" не только искусства, но и литература. Основатель неоплатоновской академии во Флоренции Марсилио Фичино прямо заявляет о своем веке: "Это, несомненно, золотой век, который вернул свет свободным искусствам, до того почти уничтоженным: грамматике, красноречию, живописи, архитектуре, скульптуре, музыке." Постепенно это представление стало оформляться и терминологически.

Это связано прежде всего с термином "Возрождение". Итальянскими гуманистами слово это понималось несколько иначе, чем в наше время. Сейчас под Возрождением понимается " обращение к античному культурному наследию, как бы " возрождение" его" (Большая Советская Энциклопедия). Таким образом, Возрождение в данном случае выглядит как ф