Препятствия для веры социально-психологического и религиозно-психологического характера

Владета Еротич

Отчужденность жизни (существования)

Велика суггестивная, почти магическая сила «окружения и среды», в которой мы живем. Современный общий дух безверия, умаления религиозных ценностей, научная, атеистическая и материалистическая официальная позиция государства и всего нашего времени, – все это оказывает влияние на слабого обычного члена общества, навязывая ему именно такое «мировоззрение». Это влияние в значительно большей мере проявляется на подсознательном уровне. Если человек длительное время, возможно уже с детских лет, проводит в атмосфере равнодушия или противления вере, то его желания и стремления в более поздние годы направлены в сторону, противоположную религии. И так постепенно дело доходит до отчуждения человека от веры. Когда такой человек позднее сталкивается с верующим и между ними завязывается беседа, она кажется такому человеку странной, чуждой, далекой, смешной или отвратительной. Подобное чувство отчужденности у современного человека значительно усиливается, когда он слышит или читает такие слова как «грех», «грешить», «каяться». Согрешивший человек, да еще и замеченный другими в этом грехе, воспринимается окружающими неумелым, глупым, наивным, но никак не грешником. Антуан Трстеньяк пишет, что раньше раскрывали и изобличали ложь, а теперь говорят о пропаганде. Сегодня люди не обольщаются, но в лучшем случае ужасаются некоему крупному нарушению. Надменность в наши дни воспринимается как амбиции, жадность как предприимчивость, блуд как потребность человеческой природы.

Что же тогда говорить о всеобщей заразе телевидения и ее вредоносном воздействии на человеческий дух? Те, кто пропагандируют просмотр телевизионных программ, найдут десятки оснований в пользу этого не столь давнего чуда современной цивилизации. Противники же этого современного «чуда» едва-едва находят место в пользующихся хорошей репутацией научных и научно-популярных периодических журналах, чтобы высказать свои собственные доводы, потому что могучие телевизионные вельможи считают такие доводы опасными для зарабатывания собственных капиталов. Известный американский психиатр Дональд Каплан описал некоторые психологические явления, возникающие после длительного смотрения телевизора, назвав их «телевизионной наркоманией». Он обратил внимание, в первую очередь, на тесную связь, существующую между долгим времяпрепровождением перед телевизионным экраном и увеличением веса человека вследствие усиленного потребления не только еды, но и сигарет и алкоголя. Каплан описывает возникновение у подобных особ состояния отупения, ощущения дезориентации и нереальности, временами прерываемое приступами чувства вины и страха. Свои исследования Каплан завершает обобщающими словами: «Телевидение является не только тратой времени, но и опасностью».

Оказывать отравленному духовному климату нашего сегодняшнего дня сознательное и, особенно, бессознательное сопротивление может лишь такой верующий, который непосредственно проживает и переживает религиозную истину. Именно переживание веры заполняет целое существо человека и дает ему силу сопоставлять, а тем самым и противостоять сторонним воздействиям.

Какое значение имеет тот факт, когда говорится о 90% «верующего» населения какого-либо края (под чем в основном подразумевается приятие священников, исполнение религиозных церемоний, совершение пожертвований), а при всем этом публичное мнение, духовная атмосфера этого села, города или страны все-таки для всех пропитаны осознанными равнодушием или антирелигиозным настроением! Не является ли вышеперечисленное признаком губительной секуляризации и раскола человека на две части, большая из которых определяется окружающим мнением?!

Не следует бояться того, что можно оказаться в меньшинстве. Истина никогда не бывала в большинстве. Как будто, если «все так говорят», то истина должна принадлежать говорящим! Верующий обязан осознавать иллюзорность и даже опасность этого, ставшего уже привычным, крылатого выражения. Но осознать это верующий может лишь тогда, когда он в достаточной степени осознaет истину, которую предлагает ему живительная вера.

Переход веры в безверие

Как мы уже говорили, в сербской священнической среде до войны нередко случалось так, что сыновья и дочери авторитетных священников становились пламенными поборниками левых идей, а во время войны – приверженцами партизанского движения. И это возможно объяснить с психологической точки зрения. Чрезмерная строгость патриархальных сербских отцов («турецкие краски» в воспитании – строгие, даже суровые отцы и снисходительные и слабые матери), как и склонность превращать веру в идеологию (политическое движение Дмитрия Летича [1] ) являются достаточными основаниями для того, чтобы создать в молодом человеке условия для бунта и разворота в противоположную сторону (от набожных родителей – к атеистическим детям, от родителей с атеистическими и коммунистическими убеждениями – к набожным детям!)

Религиозный минимализм

Сегодня мало родителей и даже священников, которые развивают в ребенке, разумеется верующем, религиозную ревность, и, таким образом, потребность в вере увядает. Религиозный минимализм (в католической церкви религиозный пробабилизм [2]) есть компромисс с материалистическим мировоззрением, а со временем он становится и доминирующим. Когда христианство теряется в каком-то окружении, причину этого следует искать не только в активных внешних враждебных антихристианских сил