О роли женщины в Церкви

cвященник Сергий Свешников

Вопрос о роли женщины в Церкви поднимался многократно на протяжении всей истории христианства, начиная с самых первых десятилетий существования Церкви. Поэтому когда ставится вопрос о роли женщины в Церкви, то чаще всего имеется ввиду собственно не роль—об этом проповедовал Сам Христос, и писал ещё Апостол Павел—но продолжающаяся проблема взаимоотношения полов в семье, в обществе и в Церкви. В церковном сознании эта проблема обычно выражена в том, что бородатые мужчины в чёрном обладают административной властью, которую женщине не дают, даже если она приклеит себе бороду и оденет чёрный халат.[1] С точки зрения современной Западной светской культуры, к которой принадлежат не только жители Соединённых Штатов, но в довольно значительной степени и жители европейской части России, – налицо дискриминация Церкви против женщины, только за то, что она родилась женщиной. Поэтому кажется немного странным, что указывать женщинам на их место в Церкви пригласили меня—бородатого мужчину в чёрном, наделённого некоторой административной властью в своём приходе, то есть в малой части Церкви.

Что-ж, поделюсь с вами своим мнением: место женщины в церкви—с левой стороны, то есть с той стороны, с которой на иконостасе помещена икона Божией Матери. Впрочем, нужно заметить, что такое положение делает большую честь женщинам, чем мужчинам. Дело в том, что когда предстоятель возносит молитву Богу как один из нас, то есть лицом на восток, то по его правую руку оказываются мужчины. Когда же из царских врат в благословении или через Святые Дары к нам исходит Сам Христос, то по Его правую сторону стоят именно женщины. Таким образом, если мы представим себе Христа, стоящего в царских вратах и отделяющего овец от козлищ (Мф. 25:32), то именно женщины стоят одесную, а мужчины—ошуюю (33).

Конечно, всё это сказано в полушутку, и вопрос о взаимоотношении полов в Церкви очень сложный, то есть сложенный из многих частей. Постараемся рассмотреть некоторые из них.

Введение: Несколько замечаний о Церкви и обществе

Не секрет, что общество—его философия, идеология, культура—оказывает огромное влияние на христианскую мысль. Проповедуя христианство в эллинистическом мире, Церковь пользовалась терминологией и методикой понятной эллинистическому обществу; существуя в рамках Римской Империи, Церковь богословствовала образами политическими и юридическими; столкнувшись с советским богоборчеством, Церковь искала пути противостояния; а живя в условиях современного материализма, Церковь полемизирует с ним, изобличая его духовную нищету.

С другой стороны, Церковь—это не только наши небесные покровители, но и мы—вполне земные человеки, подверженные влиянию идеологии, пропаганды, духа времени, воспитания, различных заблуждений и модных философий. Мы не только выносим что-то из Церкви, но и вносим в неё, в её житие и в её мировоззрение. Это не всегда плохо. Представьте, что вам в трёхлетнем возрасте сказали бы, что ваш жизненный опыт исчерпан, что учиться теперь нужно только на примерах из жизни предыдущих поколений, и что к своим мыслям, переживаниям и личному опыту нужно относиться либо с недоверием, либо начисто их отвергать. Как это было бы абсурдно по отношению к отдельному христианину, также абсурдно было бы консервировать Церковь четвёртым или пятым веком, как банку солёных огурцов.

Однако, нужно помнить, что наши личные переживания не всегда могут быть мерилом всех вещей, и что велосипед стоит изобретать только после того, как мы познакомимся с уже существующими моделями, но не раньше того. Кажется, у диакона (ныне протодиакона) Андрея Кураева где-то есть очень поучительный пример. Он пишет, что мы никогда бы не подумали указывать нейрохирургу как именно оперировать на головном мозгу или пилоту современного реактивного самолёта какие именно кнопки ему нажимать. Но почему-то многие обыватели считают себя авторитетами в деле управления церковным кораблём и подвергают сомнению тот путь святости, которым вот уже два тысячелетия его ведут те люди, которых Господь поставил кормчими.

Нетрудно понять, что некоторые из современных претензий к Православной Церкви исходят из непонимания той задачи, которую Христос поставил перед Своей Невестой. Например, в задачи Церкви не входит установление всеобщего равенства полов, наций или сословий в рамках земной истории. Это вовсе не означает, что Церковь не может занять ту или иную позицию в отношении дискриминации, бесправия или рабства. Однако искоренение рабства земного не входит в прямые задачи Церкви, провозглашающей Христову победу над рабством греха, к которой одинаково может приобщиться и мужеский пол, и женский, и раб, и свободь (Гал. 3:28), и белокожий, и чернокожий христианин.

Церковь всегда совершенно и неукоснительно провозглашала благую весть, услышанную от Самого Господа—«исцелять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу» (Лк. 4:18). Но это не значит, что каждый член Церкви, даже из высокопоставленных, всегда был верен духу и букве Евангелия. Наша привязанность к земле слишком часто даёт о себе знать в нашем отношении к вещам небесным. Желая себе земных благ, мы и Христа представляем себе земным царём, забывая, что царство Его есть не от мира сего (Ин. 18:36). Добиваясь земного авторитета, мы и из Христа делаем какого-то тирана, забывая, что Он пришёл послужить, а не для того, чтобы Ему служили (Мк. 10:45). Наконе