«Слово» об оппозиции Перун—Велес/Волос и скотьих богах Руси

Т. А. Бернштам

«На самом же деле все смешано —народы, дела и время».

Татищев В. И. История Российская. Т. I. С. 265

Перед этим ключевыми в древнерусском язычестве фигурами меня поставили историко-этнографическис и феноменологические изыскания вобласти истоков русского (восточнославянского) христианства (православия).

I

Клятва богом Перуном и скотьим богом Волосом в летописных текстах договоров Олега и Святослава с Византией (907 и 971 годы) не раз заставляла ученых искать обоснование связи творца молний со скотьим богом, чья сущность и сама по себе — предмет многочисленных загадок.

В последние десятилетня в отечественнойгуманитарии наибольшую популярность и убедительность приобрела семиотическая реконструкция пары Перун—Велес/Волос как балто-славянской разновидности оппозиции «громовник—противник» в аспекте так называемого индоевропейского «основного мифа».1 По этойверсии, Велес/Волос атрибутируется как исконный балто-славянский бог-«вор» домашнего скота, а оба божества признаны верховной культовой парой Киевской Руси, чем и объясняется их совмещенность в княжеско-дружинных клятвах.

По убеждению некоторых археологов — исследователей Приладожской Северной Руси, конкретные культово-тононимичсские следы «сотрудничества» Перуна и Велеса/Волоса обнаруживаются в пределах ее центра — Альдейгьи (Старая Ладога).2 Обобщив и проанализировав историко-археологичсские и языковые (топонимические) данные на территории Приладожского прото-государства, Д. А. Мачинскнй, разделяя мнение В.В.Иванова и В. Н. Топорова об исконностибалто-славянского и «ското-домашнего» происхождения Велеса/Волоса, тем не менее высказалпредположение, что его сочетание с Перуном является «специфически севернорусским образованием».3

Возникновение этой нары ученый считает результатом мировоззренческого компромисса внутри скандинаво-славо-балтских верхов северного относоциума, состоявшегося на рубеже VIII—IX веков, т. е. примерно на 100 лет раньше,нежели «связка» Перун—Волос появляется в летописи. В другой работе Д. А. Мачинский предложил гипотезу о последующей трансформации Велеса/Волоса — бога домашнего скота в Волоса —бога «морских скотов»=военных судов с добычей, покровительство которого было необходимо дружине в морских походах па Византию.4

Пойдя в начале своих исследований по пути преемственности концепции о славянском (балто-славянском) происхождении обоих богов и ихисключительной причастности в клятвах князюи дружине, я вскоре убедилась в невозможности объяснить с их помощью ни защитных функцийВолоса при наличии Перуна, ни двусмысленности (или неопределенности) его сакрального статуса в славянском и древнерусском пантеонах —Волоса (или Велеса) нет в «Древнем Летописце» Стрыковского5 и списке Владимира, ни других неясностей. Кроме того, переживания и трансформации Перуна и Волоса в восточнославянском/русском «двоеверном христианстве» шлидалеко не совместными путями, причем скотий облик последнего был «перекрыт» в нем отнюдьне одним покровителем крупного рогатого скота священномучеником Власием (как полагаютВ. В. Иванов и В. Н. Топоров), а целой иерархией святых образов (Архангел Михаил, пророк Илия, святой великомученик Георгий, мученикиМодест, Спиридон и др.).

Все это заставило меня, как говорится, начать «с нуля» — обратиться к анализу летописных и документальных свидетельств.

В летописи имеются, как известно, три клятвы договоров Киева с Царьградом; в отличие отупомянутых выше клятв Олега и Святослава, клятва Игоря (944—945 годы) произносилась только с именем Перуна. Привожу все тексты вхронологической последовательности.6

Клятва Олега: «Клящася оружием своим и Перуном богом своим ч Волосом скотьим богом».Клятва Игоря: «...а вторые (некрещеные воины. — Т. Б.} да не имут помощи от бога Перуна,да не защитятся своими щитами, да падут от собственных мечей, стрел и другого оружия». Клятва Святослава: «Да имеем клятву от бога, в его жеверуем, в Перуна, и в Волоса, скотья бога».

Сопоставление клятв вызвало у меня сомнения в безусловности двух общепринятых и взаимосвязанных научных посылок: во-первых, что клятва дается только от лица князя с дружиной,а во-вторых, что оба бога принадлежат им иимеют как бы равную сакральную ценность. Так, по письменному тексту договора Игоря, очевидны принесение клятвы всеми воинами, начиная с князя, и приоритет Перуна, что дополняетсяописанием ритуала на священном холме у его идола: все воины но очереди клали к подножиюкумира оружие, щиты и золото.7 Нет основанийсомневаться в том, что этот же ритуал совершался при клятвах Олега и Святослава, хотя имкроме Перуна потребовалось упоминание скотьего бога Волоса. Создается впечатление, что причина разного количества богов в клятвах кроетсяв военных обстоятельствах, точнее — в составе княжеских войск.

Все три князя ходили на Царьград с варяжской дружиной и войском, набранным из населения земель, «сущих» под их рукою. Олег пошел «на грекы», взяв с собою множество «славян, и чуди, и кривичей, и мерю, и древлян, и радимичей, и полян, и северян, и вятичей, и хорватов, и дулебов, и тиверцев» (тиверцев брали в качестве толмачей).8 Войско Игоря состояло помимонаемных варягов и печенегов из полян, славян, кривичей и тиверцев.9 Конкретный племеннойсостав войска Святослава нам неизвестен, но летопись сообщает, что «вой многи» он стал собирать еще с юности по разным землям, а впоследствии в войнах на Дунае и с Византией пополнял их ряды «из Руси».10