Некоторые аспекты проявления мифологического в советской ментальности

Некоторые аспекты проявления мифологического в советской ментальности

А.Высоцкая

Современному человеку кажется, что миф настолько удален от нашего техногенного мира, что мы почти не имеем опыта переживаний этих реальностей, а мифологическое мышление почти полностью вытеснено научным. Доминирование такого мнения связано с незнанием того, чем является миф. Древняя этимология слова «миф» восходит к санскриту: «заботиться о чем-то», «иметь в виду что-то». У Гомера насчитывается семнадцать значений этого слова, в том числе «предписание», «приказ», «назначение», «цель», «сообщение», «обещание», «просьба», «угроза», «защита », «мысль» [1].

Обыденный уровень сознания трактует мифы как «сказки» о сотворении мира, о богах и героях, за которыми стоят фантастические представления о мире, об управляющих им богах и духах. Но миф – это одновременно внутри- и внеязыковое явление. Это мысль, вещь, действие, существо, слово [2], таким образом, миф – это особый способ понимания и переживания жизни. Сопоставимы ли миф и сознание советского общества?

На наш взгляд, следует развести понятия «мышление», «сознание» и «мифологическое мышление», «мифологическое сознание». Мышление – процесс активного целенаправленного социально опосредованного и обобщенного отражения действительности, результатом которого становится решение задач, возникающих перед человеком, и достижения знания о существенных свойствах, связях и отношениях действительности.

В мифологическом мышлении идет процесс активного целенаправленного социально опосредованного и в то же время синкретического восприятия окружающего мира. Этот синкретизм выражается в отождествлении природы и человека, в результате чего возникают представления о телесно-духовном единстве, а в дальнейшем задачей мифологического сознания станет, говоря обобщенно, установление порядка и поддержание его в борьбе с хаосом.

Сознание человека, в том числе и мифологическое, включает в себя и уровни, имеющие генетически различный возраст, отличающиеся по способам осмысления места и роли человека в природе и социуме. Мифологическое сознание является определенной целостностью, что обуславливает необходимость определения конкретноисторического типа связей, образующих целое. Обмен деятельностью и обмен информацией в рассматриваемый исторический период позволяет мифологическому сознанию объединять социум, проникая во все сферы общественной жизни. Таким образом, мифологическое сознание представляет собой структурированную целостность с определенными видами взаимодействия и динамикой преобразования структурных элементов. В качестве исходных методологических установок, связующих звеньев структуры выдвигаются:

1) материальный (экономический) параметр с его определяющей ролью общественного бытия по отношению к духовной жизни;

2) совокупность общественных норм и ценностей, отраженных в общественной мифологии, которые принуждают выполнять требования социума.

Оба параметра предполагают рассмотрение мифологического сознания как системы с собственной внутренней организацией и степенью сложности, выявление закономерности функционирования и отношения элементов, их взаимосвязи, свойства.

Мифологическое сознание синкретично, полимодально, многомерно, поэтому затруднено выделение его структурных элементов, они условны в некотором смысле.

Мы рассматриваем мифологию как родовое свойство человека. Существует две стороны проявления мифологического сознания: внутренний мир человека и внешняя предметность, выражающая мифологические идеи. Под этим углом зрения мифотворчество проявляется как развитие внутренней предметности, переводимой деятельностью в объектное бытие (объективированную предметность) в различных формах ее проявления. Человек всегда старается упорядочить представления об окружающем мире. Нередко реальность отражается в сознании в качестве образов, создающих мифологическую картину мира. Образы детерминированы наличной объективной реальностью, но образы также являются детерминантой оформления мифологической картины мира, то есть того, к чему стремится и чему подчинен человек в своей деятельности. «Принятие» мифа, осуществление жизнедеятельности по высшему образцу (например, жизнь вождя, героев революции и т.п.) формирует вектор активности и в процессе отражения, и в деятельности, и в принятии решений, следовательно, формирует модель жизни.

Объективная реальность, ее образ, выраженный через мифотворчество и объективированный моделью жизни, и само советское общественное сознание находились в состоянии неустойчивого равновесия. Советский миф вбирал в себя также и объективный опыт, в определенной степени «программировал» деятельность советского общества на основе и по высшему образцу вождей и с помощью политических и идеологических запретов (табу), чем и определял циклическое возвращение в сакральный центр – место жизни или смерти и упокоения вождя, где находится пересечение революционного времени первотворения нового мира и порядка (первовремени и первопространства), где сосредоточены первоценности, символами которых становятся реликвии и заветы. Тем самым в советском сознании присутствовали все базовые символы мифологического культурного кода. Они запускали тот механизм, который позволял транслировать мифологическую модель мира, представляющую собой единство созданной вождем и унаследованной его последователями деятельности. В советских ритуалах закреплялись различные виды ценностей: предметны