Психологические аспекты профилактики неуспешности

Мещерякова И.А. — доцент кафедры «Педагогическая психология»

Состояние неблагополучия в современной российской школе констатируется представителями всех профессиональных групп, имеющих прямое отношение к развитию, образованию и воспитанию подрастающего поколения — и самими педагогами, и медиками, и психологами.

Может быть, я сгущаю краски? Вряд ли. Напомню только один из множества страшных фактов: различными проверками установлено, что от 30 до 60% учащихся средней школы фактически не умеют читать (т.е. знают буквы и могут «прочитывать» слова, но не владеют смысловым чтением), что по международной терминологии квалифицируется как функциональная неграмотность. При этом необходимо иметь в виду, что эта функциональная неграмотность весьма в слабой степени отражена в школьных оценках и прочей статистике — не принято сейчас ставить годовые «двойки» и оставлять на второй год. Отягощающим обстоятельством является то, что все указанные явления происходят на фоне недекларируемого, но отмечаемого многими специалистами снижения уровня образовательных стандартов.

Одним из свидетельств этого неблагополучия является все возрастающая потребность в программах помощи детям с проблемами, связанными с развитием, обучением, здоровьем, социальной адаптацией. По свидетельству Л.А. Ясюковой, сегодня по скорректированным (т.е. облегченным по содержанию или растянутым по времени) программам обучается намного больше школьников, чем 15–20 лет назад. Растет число вспомогательных школ, классов выравнивания и поддержки, число детских дошкольных учреждений для детей с различными проблемами, специализированных психолого-медико-социальных центров. Это одновременно и хорошо, и плохо. Хорошо потому, что проблему не замалчивают, а пытаются решить. Плохо потому, что все попытки решения пока не слишком эффективны.

Проблема неуспеваемости — не только отечественная. Во многих странах (в том числе и весьма благополучных — например, Великобритании, США, Японии) ей уделяют серьезное внимание, о чем свидетельствует большое число публикаций теоретического, эмпирического и практического характера. Исследования посвящены поиску причин, социокультурным, гендерным и пр. различиям, оценке эффективности предлагаемых программ помощи. Традиционно различают две основные группы неуспевающих детей: первую составляют ученики с небольшой задержкой умственного развития; вторую — дети с нормальным темпом психического развития. Для первых характерны низкие показатели интеллекта и низкая успеваемость, для вторых — высокие показатели интеллекта и низкая успеваемость. По авторитетному свидетельству А.Анастази, в 70-е годы прошедшего столетия «педагогов все больше волновало слишком большое число школьников, испытывающих трудности в обучении», и их озабоченность привела к тому, что эти годы «ознаменовались интенсивной разработкой программ по диагностике трудностей в обучении и методик по корригирующему обучению.

Попробую очень кратко охарактеризовать свое (и только свое!) видение современного состояния теоретической и практической разработки проблемы школьной неуспешности.

Во-первых, проблема школьной неуспешности гораздо обширней проблемы собственно неуспеваемости. Понятие неуспеваемости отражает неэффективность учебной деятельности — важной, но отнюдь не единственной составляющей того, что должна давать школа. Неуспешность может проявляться в недостижении не только образовательной, но и других целей школы. Анализ литературы по интересующей нас проблеме приводит к выводу об отсутствии содержательного единства в понимании того, кто же такой неуспевающий и кто такой неуспешный. Многие исследователи отмечали условность, относительность понятия «неуспеваемость». А.А. Бударный и У.Д. Розенталь правы в том, что содержание понятия «неуспеваемость» во многом зависит от установленных правил перевода учащихся в следующий класс. Поскольку в школе переводят в следующий класс тех, кто удовлетворяет минимуму требований соотносящихся с баллом «три», то неуспеваемость выражается баллами «два» и «один» и может определяться как несоответствие минимальным требованиям. Не секрет, что правила подправляются реальной практикой: выставленные удовлетворительные оценки не мешают учителям, родителям, нередко и ученику знать, что он «не успевает». Нередко эти полишинельные хитрости представляются единственным реальным выходом, однако их следствием является размывание, девальвация не только понятия неуспеваемости, но и понятия успеваемости.

В психолого-педагогической литературе неэффективность воспитательной и развивающей сторон деятельности школы освещена весьма скудно. Для «неуспешности» пока не изобретено никакой системы измерения, даже такой несовершенной и десятилетиями критикуемой, как школьные оценки. Как, к примеру, оценить достигнутый уровень социализации? Таким образом, мы должны констатировать, что понятия школьной успешности/неуспешности еще более относительны и неопределенны, чем понятие неуспеваемости.

Во-вторых, нет единой терминологии в обозначении ребенка с трудностями в обучении и его школьных проблем. Учителю и школьному психологу сложно ориентироваться в имеющейся литературе: один и тот же феномен — по понятным причинам — описывается с помощью разных терминов: дети с пониженной обучаемостью, отстающие в учении, с задержкой психического развития, «группы риска», педагогически запущенные, соматически ослабленные, нервные и т.д. и т.п. К этому следует добавить терминологию относительно индивидуально-типолог