Личностная готовность к инновационному поведению молодежи народов Сибирис

Личностная готовность к инновационному поведению молодежи народов Сибири

Т.Г. Бохан, Д.Ю. Баланев, В.В. Мацута, Н.Н. Щёткина, И.А. Таскина, А.С. Фрокол

Успешная реализация инновационной стратегии в России во многом зависит от людей, которые активно выходят на новые способы деятельности и создают инновационные продукты. Народы Сибири, представляя, наряду с другими национальностями, поликультурное пространство России, вносят cвой вклад в развитие страны. Исследователями приводятся данные, свидетельствующие о сложности и противоречивости места и роли коренных народов в рыночной экономике: ограниченность инициативных людей и высокая инертность местного населения, бедность основной массы населения и доминирование меркантильных интересов, оторванность традиционных отраслей от современных психологических процессов, рост групп населения среди коренного населения, утративших интерес к труду, подвергшихся алкоголизации, ухудшение большинства характеристик условий и качества жизни в районах проживания коренных народов [1–6]. На сегодняшний день в России, как и во всем мире, остро стоит проблема сохранения малых народов, что чрезвычайно актуализирует поиск и нахождение реальных механизмов, политических, экономических, социально-психологических, позволяющих решить эту проблему. Так, например, одной из существенных функций психологов в США считается защита этнических меньшинств. В этом плане, как отмечают А.Д. Карнышев и М.А. Винокуров [2], значимыми становятся экономическо-психологические факторы в сочетании с влиянием на самосознание народов с тем, чтобы максимально были подключены к реализации задач механизмы самосохранения этносов. Обоснование механизмов самосохранения этносов в психолого-экономическом плане предполагает, по их мнению, не только опору на «традиционные» положения, но и поиск «мостиков», которые ведут от традиций к инновациям [2]. Учитывая, что экономико-психологическое самосохранение народов Сибири зависит от активной части населения, возникает исследовательский интерес к изучению личностного ресурса молодежи народов Сибири, который при соответствующих условиях может проявить себя в качестве этнокультурного основания для инициации инновационного поведения. Таким образом, ставится задача изучения потенциала личности, указывающего на личностную готовность к инновационному поведению у молодежи народов Сибири.

Постановка такой исследовательской задачи соответствует современным тенденциям развития науки, требующим обращения к культурно-историческим исследованиям, к изучению особенностей и условий развития личности в определенной культуре, этнической и исторической (Л.С. Выготский, В.П. Зинченко, А.Г. Асмолов, Б.С. Братусь, М.А. Гусельцева, А.В. Сухарев, А.Ш. Тхостов и др.). Проникновение в сущность процесса трансформации культуры в мир личности позволяет ставить вопросы о том, какая культура преобразуется в жизненный мир человека, что конкретно она привносит в него в плане устойчивости и подвижности этого мира, какие традиционные средства обогащают личностный потенциал человека, реализующийся в новых культурно-исторических условиях жизнедеятельности человека и общества.

Культурно-историческая основа изучения данной проблемы отражается в обращении психологической науки к феномену «инновационности». Психологи, отвечая на социально-экономические задачи общества, в последние годы приступили к активному исследованию «инновационности», «инновативности», «инновационного потенциала личности», «инновационно важных качеств», «инновационного поведения» и т.п. Инновации (нововведения), с точки зрения П.Г. Щедровицкого [7], – это то, что в большом масштабе жизнедеятельности человека изменяет принятые способы думать и делать. Рассмотрение инновационного поведения с позиции методологических идей системной антропологии позволило считать его такой формой активности человека, которая осуществляется путем его выхода за пределы сложившихся установок и поведенческих стереотипов и инициируется не системой периодически актуализируемых (воспроизводимых) потребностей, а возникает инициативно в тех точках жизненного пространства человека, где сходятся между собой три фактора: 1) возможности человека, представленные его личностным, духовным, творческим, интеллектуальным потенциалом; 2) среда, отвечающая этим возможностям, т.е. размеченное ценностно-смысловыми «маркерами» пространство, в котором возможна самореализация; 3) готовность человека реализовать свои возможности «здесь и теперь» [8].

Таким образом, инициация инновационной деятельности предполагает саморазвитие человека за пределы «требований ситуации», порождение человеком собственных норм («нормотворчество») [8]. Инициация (порождение) инновационного поведения обусловливается, с точки зрения В.Е. Клочко, инновативностью человека, которая представляет собой интегральную характеристику человека, включающую в себя две основные составляющие: инновационный потенциал человека и мотивационную готовность к инновационной деятельности. Инновационный потенциал человека рассматривается как личностный ресурс, который при соответствующих условиях может проявить себя в качестве базального основания для инициации инновационного поведения. Этот ресурс состоит из трех основных блоков, иерархически связанных между собой: личностные качества, компетенции, витальность. В системе личностных качеств, указывающих на инновационный потенциал человека, наиболее определяющим является готовность к изменениям. К основной характеристике в