Трансперсональная арт-терапия и психическая целостность личности

Бревде Геннадий Михайлович

Практика специалиста глубинной психологии напоминает историю Мишеля Полани о пианисте, поражающем слушателей своей виртуозной спонтанностью, или «Работу актера над собой» К.С.Станиславского.

Непринужденное парение музыканта в пространстве звука или артиста в пространстве мизансцены – результат досконального знания произведения и изнуряющей наработки навыков владения инструментом и самим собой. Однако на сцене не только гаммы и упражнения, но и тексты должны остаться далеко в стороне, открывая выход непосредственному переживанию в момент исполнения – истине сценического искусства, противопоставляемой системой Станиславского суррогатам представления и ремесленной манеры доклада роли.

Добросовестная работа с клиентом, особенно в таком спонтанном жанре, как арт-терапия, не может быть ни ремеслом, ни наигрышем. В ее основе - как вросшая в артиста роль, как слияние музыканта с нотами и клавиатурой – не стереотипы, приемы и техники, а исчерпывающее понимание сути, структуры и драматургии той самой целостности, на достижение которой и направлено искусство исцеления искусством.

Психотерапевтическая мастерская

Трансперсональный подход в практике психологического консультирования и психокоррекции

Введение

Достижение (восстановление) психической целостности (идивидуация, интеграция сознания, самопознание, интрапсихическое развитие) - процесс поиска человеком душевной гармонии, «порождающий психологического “индивида”, т.е. обособленное, нечленимое единство, некую целостность, включающую – по необходимости - как незримую область бессознательного, так и сознание» (Юнг). В философских и вненаучных текстах для того, чтобы, с одной стороны, обозначить процесс индивидуации, а с другой, определить меру успешности этого процесса, употребляется понятие «духовное развитие личности». Индивидуация является главным фактором, обуславливающим позитивность изменений психики, здоровье и полноценность личности, потенциал ее общественной значимости и возможность самореализации.

По наблюдениям Абрахама Маслоу, человек может либо воплощать, либо преодолевать себя. В действительности, каждый человек отчасти себя преодолевает, и в какой-то мере воплощает. Восхождение к целостности – преодоление себя. Пребывание целостного человека в мире – воплощение, осуществление миссии, в какой-то мере восстанавливающее целостность мира.

Отказ от движения к целостности – непрестанная, неосознаваемая война, преодоление себя сущностного во имя себя существующего. Проигравший в этой войне, как правило, провозглашает себя победителем и продолжает завоевывать и разрушать ускользающий мир суррогатов и миражей.

Структура целостности – поиски и потери

“Самым значительным и важным шагом вперед, совершенным психологией, я считаю сделанное впервые в 1886 году открытие, что сознание не ограничивается обыкновенным “полем” с его “центром” и “окраинами”, но охватывает целый ряд воспоминаний, мыслей, ощущений, которые находятся за пределами основного сознания и, тем не менее, должны быть признаны фактами сознания, обнаруживающими свое существование несомненными признаками” – писал Уильям Джемс в 1910г.

Это высказывание классика психологической науки, одного из ведущих философов начала ХХ в. могло бы вызвать недоумение даже у дилетанта: иерархичность души с древнейших времен была объектом философской рефлексии (как известно, до начала ХХ века психология была частью философии). Философами и мыслителями метафизического миропонимания “темная” (не затемненная злом, а непостижимая светом разума) сторона психики, трансцендентная физическим, физиологическим и информационным процессам, причастная сущностному миру идей, признавалась главной, смыслообразующей частью души. Переведя основополагающий принцип их концепций на современный научный язык, получим основную формулу глубинной психологии: основания (законы, паттерны и процессы, регламентирующие деятельность) сознания лежат за пределами сознания.

Родоначальником этого (назовем его, для определенности, «трансцендентным») подхода в европейской философии можно считать Платона, который в “Меноне” проводит “эксперимент” с рабом и доказывает: познание - ни что иное, как припоминание сущностей из трансцендентного мира, близость которому - единственный критерий истины.

К аналогичному выводу приходит классическая веданта: “Процесс познания возможен только в Брахмане и через Него”. Много веков спустя один из героев Хайдеггера говорит: “Возможно, в отрешенности таится действие высшее, чем все дела мира и происки рода человеческого”, а затем: “Мы прозреваем сущность мышления как отрешенность”. Э. Гартман, предвосхищая учение Юнга о единой психофизической реальности Unus Mundus, придает бессознательному онтологический статус. Бессознательное Гартмана – единая основа единого мира по ту и по сию сторону наших чувств.

Параллельно эволюции постижения бессознательного развивался и редукционистский подход. Ригоризировавший Платона Аристотель, взгляды которого одержали, по словам Юнга, “позднюю, но убедительную победу”, различал лишь три уровня душевной организации: вегетативный, чувственный и понимающий. Содержания и процессы глубинных регионов психики оказались не слишком значительными компонентами интеллекта. Лейбниц вводит термин “бессознательное” для обозначения низших форм психической деятельности.

Основатель классического психоанализа З. Фрейд, писал: “Бессознательн