Гражданский контроль и профессиональная армия: эволюция отношений

И. Ю. СУРКОВА

СУРКОВА Ирина Юрьевна - кандидат социологических наук, доцент кафедры социальной антропологии и социальной работы Саратовского государственного технического университета (E-mail: irina_surkova@mail.ru).

Армия постоянно пребывала под пристальным влиянием как со стороны властных структур, так и различных социальных институтов. Существовали периоды, когда государство можно было назвать милитаризованным, поскольку его влияние на общество было тотальным. Потом ситуация менялась и военная организация начинала утрачивать свое господствующее положение, попадая под власть гражданских структур. Сложностям взаимоотношений армейского и гражданского социума, влиянию на них гендерных стереотипов, компаративному анализу гражданско-военных отношений западного и российского социального пространства, уделяется внимание в работе Н. Ю. Даниловой [1]. Размышления о политике безопасности, деятельности международных организаций по урегулированию вопросов войны и мира попадают в круговорот научных и публицистических дискуссий в связи с недавней агрессией Грузии в Южной Осетии, а также реакции международного сообщества на позицию и действия Российской Федерации по разрешению конфликта.

Н. Ю. Данилова постаралась раскрыть различные стороны гражданско-военных отношений и начала свою книгу с анализа работ С. Хантингтона и М. Яновица, которые взаимоотношения гражданского и армейского мира строят на профессиональной принадлежности. Из данного предположения следует, чтобы считаться представителем армейского социума, нужно поступить на воинскую службу, но это будет слишком примитивным подходом к разграничению армии и общества. Кроме замещения военной должности, необходимо иметь что-то отличающее военного человека от гражданского, то есть определить критерии военного профессионализма.

Для С. Хантингтона основным репрезентантом военного профессионализма является офицерский корпус.

Об этом писали и российские исследователи, однако в их трудах уделялось мало внимания критериям профессионализма. Так, П. А. Режепо заявлял, что "всегда корпус офицеров был основою всей армии" [2].

А. Керсновский отмечал, что "воинская этика - это совокупность правил - писанных, но, главным образом, не писанных, - которыми члены воинской семьи руководствуются при сношении друг с другом" [3].

Существовали наставления, благодаря которым формировалось четкое представление о том, что обязан делать офицер, чтобы соответствовать своему положению в воинском подразделении [4]. Рассуждения о профессионализме приводят нас к трудам Т. Б. Щепанстр. 142ской, которая утверждает, что профессионалы - те, кто воплощает силу доминирующих социальных институтов (от армии до образования и медицины) и непосредственно персонифицирует осуществляемую ими власть [5]. Таким образом, армия является проводником властных отношений, что продуцирует удержание этой власти через авторитет и силу.

Стремление быть полновластными хозяевами в социальном пространстве противоречит демократическим принципам и концептуализирует гражданско-военные отношения через призму гражданского контроля, основная цель которого состоит в ограничении власти военных. Н. Ю. Данилова подробно анализирует гражданский контроль и утверждает, что классическая проблема гражданско-военных отношений состоит в обеспечении объективного гражданского контроля над армией, который будет способствовать профессионализации вооруженных сил и обеспечивать мировую безопасность.

В рецензируемой книге обсуждаются дилеммы современного профессионализма, связанные с переходом типа героического воина к воину-миротворцу. С одной стороны, - такой профессионал старается не использовать насилие, сопереживает и несет ответственность за свои действия. С другой стороны, это входит в определенные противоречия с тем образом воина, который есть в основе создания всех армий, то есть хладнокровное уничтожение противника, а что фактически не возможно без насильственных действий. Сопереживать кому-то означает быть уязвимым, ведь жалость может стоить на войне собственной жизни. Если мы говорим об ответственности, то военнослужащий обязан четко исполнять приказ начальника, поэтому вопросы о личном выборе действий отпадают. Срабатывает своеобразный защитный механизм:

"это начальники должны нести ответственность, а мы только исполняем приказы".

Гражданско-военные отношения связаны с политикой гендерного равенства, поскольку начавшаяся демократизация армии связана в первую очередь с преодолением дискриминационных практик в отношении уязвимых групп населения. Проблема гендерной ситуации в армии вызвала широкий резонанс в рамках демократизации социальных структур и стала активно обсуждаться с двух противоположных позиций: консервативной и либеральной [6]. Консерваторы считают, что вооруженные силы должны сохранять свою специфику и особую функциональную предназначенность. Как противники гендерного равенства в воинском коллективе они утверждают, что "интеграция женщин разрушит целостность армии" [7]. Либералы настаивают на том, что армия должна адекватно отражать меняющиеся ценности гражданского общества и распространение в нем многих "институциональных субкультур", в том числе построенных по тендерному принципу. Сторонник либерального подхода Бьорн Мюллер заметил, что "женщины не могут с полным правом требовать равных прав во всех сферах жизни, не признавая одновременно права на защиту своей страны&quo