Башкирская ветвь российского древа философов

Абдуллин А.Р.

…Нужно писать не словарь философский, а словарь «философов», потому что именно в философии, как и в поэзии или беллетристике, мастер выше мастерства - мастер кует статую, и самая техника статуи гораздо меньше стоит, чем душа творца.

Н.Н.Русов, ж-л «Новая русская книга», 1922

Нужен ли «словарь философов»? Да, нужен. Но почему? Разве недостаточно существующих «философских словарей»? Недостаточно, ибо философия занимает особое положение среди прочих наук. Вдумайтесь: химик «химичит», философ «философствует». Какая между ними принципиальная разница? В любом химическом процессе претерпевает изменение вещество, в процессе же философствования – дух человека, т.е. философа. Химическая реакция может носить имя ее первооткрывателя, но связь эта условна. В том-то и состоит ценность науки, что ее результаты не зависят от личности их создателя (субъекта). Поэтому «бесчеловечность» есть критерий объективности научных результатов, и, следовательно, «бесчеловечная» наука не нуждается в словарях своих ученых.

Совершенно иным образом обстоит дело с философией. Почему «научные» результаты философствования имеют непосредственную связь с личностью философа? Потому, что философствование изначально предполагает философскую настроенность! Ученому не понять, какую роль для философа играет настроение. Суть ее состоит в следующем. Речь философа всегда соответствует чему-то, а именно бытию сущего. Но как возникает это соответствие? Великий мыслитель ХХ века Мартин Хайдеггер так отвечает на этот вопрос: «Сущее как таковое располагает речь таким образом, что она настраивается на Бытие сущего. Соответствие является настроенным обязательно и всегда, а не лишь иногда и случайно. Оно есть некая настроенность. И только на основе настроенности повествование соответствия получает свою точность, свою расположенность» [5, с. 120]. Быть расположенным к чему-либо значит любить. Философия и есть любовь к … Подлинную Любовь не доказывают, она самодоказуема, достаточно лишь выразить ее, высказать. Таковым является и Сказ философа...

Философское познание априорно, т.е. оно не нуждается в научных экспериментах. Философское познание есть духовное обладание предметом или, как пишет другой немецкий философ Д.Гильдебранд, «философская тоска, eros, имеет своей целью не только интеллектуальное обладание… Одновременно она хочет разрешиться в духовном «обручении» с этим миром, которое выражается в контемплативном (kontemplativ – созерцательный, постигаемый интеллектуальной интуицией. – А.А.) обладании, в созерцании последнего» [2, с. 290]. Для того, чтобы познать, философ должен настроиться, полюбить. Только в этом случае происходит априорное познание, философ познает свой предмет изнутри, ибо он обладает им в своем духовном прозрении.

В философском познании в отличие от научного нет субъект-объектного отношения, ибо между ними (субъектом и объектом) нет разрыва, и, следовательно, нельзя разрывать философию и ее философов. Чтобы понять это, нужно уметь отличать сферу философского познания от прочих, не философских сфер. А это уже предмет отдельного разговора.

II

Как бы в подтверждение вышеприведенных рассуждений федеральная программа книгоиздания Росси недавно выпустила книгу П.В.Алексеева «Философы России ХIХ – ХХ столетий. Биографии, идеи, труды» (3-е изд., перераб. и доп. М.: Академический Проект, 1999. 994 с.).

Книга состоит из следующих частей:

Предисловия автора;

Истории создания словаря «Философы России» 1918-1922 гг.;

Вступительных статей С.Л.Франка «Сущность и ведущие мотивы русской философии» и И.Ю.Алексеевой «Философия в современной России и русская философия»;

Примечаний от издательства;

Словарных статей примерно на 2000 персоналий, содержащих биографический материал, суть философской концепции и список основных работ;

Указателя статей.

Как не трудно заметить, «философы России» - это те люди, чей дух воплотился в русской философии и философии современной России. В чем же особенность их духа? На этот вопрос по сегодняшний день еще не дан убедительный и аргументированный ответ. Почему? Как вариант ответа можно истолковать следующее высказывание российского философа, специалиста по истории философии А.Ф.Лосева: «Если мы теперь возьмемся кратко сформулировать общие формальные особенности русской философии, то можно выделить такие пункты…» [3, с. 213]. Всего им выделяется три пункта:

1. непрофессиональность, так как она (русская философия) постигает «не посредством сведения к логическим понятиям, а только в символе, в образе посредством силы воображения»;

2. публицистичность, поскольку «она часто является в виде публицистики»; «поэтому среди русских очень мало философов par excellence (по преимуществу): они есть, они гениальны, но зачастую их приходится искать среди фельетонистов, литературных критиков…»;

3. вторичность, например, по отношению к литературе, ибо именно «художественная литература является кладезем самобытной русской философии» [там же, с. 214].

При анализе русской философии мы сталкиваемся с тем же, что и при анализе самобытности русской живописи. Так, исследуя творчество крупнейшего отечественного искусствоведа, специалиста по русской школе живописи XVIII – XIX вв. Д.В.Сарабьянова, Б.Г.Лукьянов пишет: «В результате создается устойчивое впечатление, что русская школа живописи была неким провинциальным вариантом других европейских школ. Многие объекти