Проблема онтологических оснований целостности человека

В.И.Филатов, Омский государственный университет, кафедра философии

На исходе ХХ в., когда реальные тенденции к гармонии человека с самим собой и окружающим миром едва различимы в условиях тотальной дихотомичности, как никогда резко обостряется проблема человеческого бытия, его смысла, цели, предназначения.

На теоретическом уровне решения этой проблемы, очевидно, требуется разработка концептуальных оснований, в которых бытие человека в мире было бы представлено в качестве целостного, во всех своих проявлениях.

Традиция целостного постижения человека имеет в истории отечественной мысли глубокие корни. Еще древнерусский мыслитель второй половины ХII в. Кирилл Туровский утверждал, что "...тело без души мертво есть и не наречется человек, но труп" [1, с. 342]. В этом плане, на взгляд автора, актуальной остается трактовка " природы человека как такового" в качестве исторически становящегося "органического единства" тела, души, духа, сформулированная В.С. Соловьевым [2].

Этот методологический принцип имеет значение в той мере, в какой он способствует раскрытию духовной стороны человеческого бытия. Вопрос же о том, насколько природа "человека как такового" совпадает с его духовным миром, заслуживает специального обсуждения. Однако не менее актуально и методологическое требование Н.Г. Чернышевского, состоящее в том, чтобы в исследовании любых, в т.ч. и духовных отправлений человека, рассматривать его как существо, "имеющее только одну натуру, чтобы не разрезать человеческую жизнь на разные половины, принадлежащие разным натурам" [3, с. 293].

В решении поставленной проблемы возможно наличие различных подходов, которые заключаются в разнообразии понимания самого человека и его сущности. Эти подходы в самом общем плане могут быть классифицированы на четыре большие группы: реляционный подход, при котором сущность человека усматривается в общественных отношениях; креативный, при котором она осмысливается в творческой деятельности, направленной на освоение внешнего мира; акциденциональный, когда сущность рассматривается через способности и потребности, свойственные человеку, и субстанциональный, при котором сущность человека определяется через внутренне противоречивое единство материального и духовного.

Определяя свое отношение к решению проблемы целостности человека, автор отдает приоритет субстанциональному подходу, достоинство которого в том, что он дает знание не только фундаментальных оснований целостности человека, но и позволяет понять его как самодостаточно творческое существо, как субъект исторического процесса. При этом особую актуальность приобретает идея, высказанная В.С. Соловьевым: "...субъектом развития не может быть безусловно простая и единичная субстанция, ибо безусловная простота исключает возможность какого бы то ни было изменения, а следовательно, и развития [2, с. 14]. И далее В.С. Соловьев отмечает, что развитие возможно только на основе внутреннего единства материальной причины, формальной и целевой. Это приводит нас к необходимости рассмотрения фундаментального онтологического основания целостности человека.

Решение проблемы целостности принципиально невозможно на основе только системного подхода, т.к. категория "системы" предполагает возможность полного осмысления человека и сведение этого знания к объективации, выраженной в системе рационального знания, что противоречит приведенному замечанию В.С.Соловьева.

Поэтому в основу нашего анализа необходимо положить принцип целостности, содержащий в себе качества, осознаваемые как сверхсистемные свойства и не сводимые к такому познанию, идеалом которого является наука. Это такие элементы, которые получили свое выражение в форме опыта чувств, куда входит познание ценности мира - опыт души [4, с. 26-27].

Целостность человека может быть раскрыта на основе отражения всей полноты его опыта взаимодействия с окружающей средой. Обобщая этот опыт, мы видим, что человек выступает в качестве рабочей силы, в качестве субъекта развития самого себя и своей социальной жизни и в качестве человека духовного - носителя общечеловеческой культуры.

Различие человека как субъекта своей деятельности и человека духовного основывается на многофункциональности самого детерминизма. Все дело в том, что человек приспосабливается жить в искусственно созданной техногенной среде, без существования и функционирования которой он не может обходиться. Это делает его всецело зависимым от этой среды, трансформирует, приспосабливая к жизни только в ней. И в определении своего бытия человек руководствуется в целом логикой практической адаптации. Введение же понятия "человека духовного" дает нам возможность считать, что детерминизм должен включать в себя оправдание добра и участие в этом свободной воли человека. Эту тональность детерминизма, ее внутреннюю необходимость хорошо понимал В.С. Соловьев. "Детерминизм жесткого типа холоден, безличностен, не несет внутреннего оправдания. Он статуарен",- как это определил А.Ф. Лосев. Философские стороны этого подхода были обоснованы А.В. Гулыгой (цит. по: [5, с. 32-34]).

Поэтому взаимодействие человека с окружающим миром основывается на его многообразии проявлений, протекающих на трех основных уровнях бытия.

Выделяется прежде всего уровень объективной реальности, который в сознании человека закрепляется как отражение этой реальности, сущность которого