Конституирующая роль символа в социокультурной реальности

Конституирующая роль символа в социокультурной реальности

И.И. Квасова, Ю.Б. Кондратьева, Российский университет дружбы народов

Положение о том, что мир носит знаковый характер, является очень распространенным в современной социальной науке. Человек существует в мире созданных им самим значимых форм, и его познание не ограничено феноменальной данностью. Основным и универсальным структурообразующим элементом процесса познания, «создания» мира является символ. Повседневная жизнь человека и все социокультурное пространство наполнены символами, а символическое мышление, обращение к символам и символике - одно из древнейших свойств человеческой культуры. Символика зарождается вместе с возникновением человечества, с появлением того социокультурного поля, в котором зарождавшееся сознание означало «собирание мира воедино» (А.Ф. Лосев), т.е. удержание многообразия ощущений и впечатлений, которое приносит с собой каждое мгновение настоящего, чтобы не только привести в соответствие с окружающим миром «для деятельного присутствия», но и удержать прошедшее от уничтожения и превращения в ничто. Но чтобы это обозначить и сохранить, понадобились новые механизмы – знаки и символы, которые, с одной стороны, оказались необходимыми для удержания прошлого в человеческой памяти, а с другой, – способом определенного регулирования в контексте социальной реальности. С этого, собственно говоря, и началась культура – в таких феноменах, как мифология, религия, архаичные формы искусства, начальные проявления философии и т.п.

Физическая реальность как бы отступает пропорционально продвижению символической активности человека. Вместо того, чтобы иметь дело с самими вещами, человек как бы беседует с самим собой. Он настолько опутал себя лингвистическими формами, художественными образами, мифологическими символами, религиозными ритуалами, что может видеть и знать только посредством этого искусственного медиума. У символа нет действительного существования как части физического мира, у него есть значение. В первобытном мышлении трудно разграничить сферы бытия и значения. Они постоянно сливаются, и на символ смотрят так, словно он наделен магической или физической силой. С прогрессом человеческой культуры различие между вещами и символами ощущается все более явственно, а это означает, что и различие действительного и возможного, реального и идеального становится все более отчетливым. И оказывается, что человек живет не просто в расширившейся реальности, а в ее новом измерении – символическом (Э. Кассирер).

Первые шаги от общего анализа символизма как явления культурной жизни общества, прежде всего искусства, мифологии (Дж. Вико, Ф. Крейцер, Шеллинг, Гегель), к анализу его социального значения сделали антропологи и этнографы. На то, что в первобытном обществе утверждается и функционирует своя символическая система, указывают многие исследователи. Среди них Л. Леви-Брюль, К. Леви-Стросс, Дж. Фрейзер, В. Тэрнер и др.

Однако переработку этнографического материала, который был ориентирован преимущественно на психологию, в социологическом плане впервые осуществили представители французской социологической школы: Э. Дюркгейм и Л. Леви-Брюль.

В книге «Элементарные формы религиозной жизни» Э. Дюркгейм показывает, что символические формы выступают именно как социокультурное средство интеграции [17]. Символический характер объектов, которым поклоняется то или иное социальное объединение (клан), обусловлен, по Дюркгейму, реальной необходимостью объединяющего центра для членов клана. Таким образом, символические формы выполняют функцию объединения. Он показывает, что тотемическая система моделирует родовую организацию и служит ее самосохранению. Тотем - это символ группового единства. Это знак, посредством которого одно социальное объединение отличается от другого. Мыслитель считал, что символизация общественных отношений, социальных связей вообще присуща любому обществу. Основываясь на концепции «коллективного представления» (коллективного сознания), развитой в трудах Э. Дюркгейма, Л. Леви-Брюль утверждает, что коллективные представления в символической форме заменяют общие понятия.

Заметное место в анализе интересующего нас феномена занимает учение З. Фрейда. По его мысли, символика, а особенно символика сновидений, помогает расшифровать содержание подсознательных процессов. Стремление Фрейда свести природу символических форм к сексуальным потенциям как движущим силам бессознательного было критически переосмыслено его учениками и, в частности, К.Г. Юнгом. Слово и изображение символичны, если они подразумевают нечто большее, чем их очевидное и непосредственное значение, считал он. Они имеют более широкий бессознательный аспект, который всякий раз точно не определен или объяснить его нельзя.

Центральное место в построениях представителей символического интеракционизма - теоретико-методологического направления в современной западной социологии и социальной психологии - занимает анализ социальных взаимодействий преимущественно в их символической форме. Дж. Г. Мид отмечал важную роль, которую играют символы в обществе. Но изучение символических феноменов осуществляется им только в связи с языком, вербальными феноменами. Символ для Мида - «голосовой жест». «…Для того, чтобы мышление существовало, необходимы символы, голосовые жесты вообще, пробуждающие в самом индивиде отклик, который он вызывает в другом, причем такой, что с точки зрения этого отклика он может напр