Физика и философия Дзен

К.Н. Югай. Омский государственный университет, кафедра общей физики

1. Физика - это наука о наиболее общих законах природы. Метод познания, используемый в физике, - это научный метод - экспериментальный и теоретический, - позволяющий объективно и беспристрастно исследовать окружающий нас мир. Этот принцип - объективность и беспристрастность в описании природы - является одним из фундаментальных требований научного метода познания вообще и гносеологии физики в частности. С точки зрения традиций науки, западного стиля мышления - это требование здравого смысла. Действительно, было бы абсурдно, если, например, закон всемирного тяготения зависел от личности отдельного экспериментатора, от его характера, возраста и т.д. В этом случае этот закон и не был бы законом в общепринятом смысле. Однако развитие физики показывает, что этот основополагающий принцип не является незыблемым. То, на что, казалось, человек может опереться во все времена, может быть подвержено сомнению. Первый сигнал пришел к нам из квантовой физики.

Но прежде - немного истории. Научный метод познания с его основополагающим принципом - объективностью - сформировался в XVII веке в трудах Рене Декарта [1]. Сутью картезианской философии, на которой основывается научный метод, является разделение всего сущего на три части: Бог, мир и я. Причем основное внимание сфокусировано на разделении между миром и я, т.е. между "res extensa" (существо протяженное) и "res cogitans"(существо мыслящее). Это разделение было продиктовано стремлением создать достоверное, т.е. объективное знание. Именно с этого разделения и начинается собственно наука, в частности физика. Картезианский подход к познанию мира дает как-бы чистую и прочную опору для "res cogitans", ставит его над проблемами жизни и смерти, над страданиями, сопровождающими жизнь. Это разделение, возведенное в основополагающий принцип, в аксиому, превратилось в мощный догмат веры. Несмотря на колоссальный прогресс в нашей борьбе с миром, с природой, в нашем освоении этого мира, противостоящего, по сути, с точки зрения картезианской философии человеку, "res cogitans", она, эта философия, не может ответить на важнейшие вопросы человеческого существования. Одним из таких вопросов, впрочем, не самых трудных, является следующий: какова цель научного познания? Материальное производство? Более эффективное освоение природы? Более эффективная борьба с ней? Более эффективное оружие массового уничтожения? Будущее счастье человечества? Или это извечное, сродни детскому, любопытство? Любопытство, которое заканчивается сломанной игрушкой, сломанной природой, взрывом ядерной бомбы, экологической и социальной катастрофой?

Одним из следствий искусственного разделения Единого целого - Бог, мир, я - на три части является по сути отделение я от нравственной оценки результатов познания, поскольку это познание выходит обязательно за рамки отдельного познающего и влияет, хочет он того или не хочет, на других, на мир. Отделение я от Бога дает как бы нравственную индульгенцию от возможных негативных последствий использования другим, не им, знания, объективного в картезианском смысле.

Во все времена возведение в принцип одной из возможных точек зрения заканчивалось трагически не только для принципиального я, но, к сожалению, для других, не подозревающих о наличии такого принципа. В данном случае на карту ставится очень даже не малое - человечество, его будущее. Действительно, последовательное движение по картезианскому пути - это движение по пути "прогресса", это поступательное движение, в которое неизбежно будут вовлекаться все большие производительные силы, природные и человеческие ресурсы. Это движение без остановки. Любая наука, в том числе, конечно, и физика, будет все больше дробиться, т.е. специализироваться. Наука будет открывать все более тонкие и глубокие тайны природы, и эти знания будут поставлены на "службу производству". Несомненно, эти знания будут использованы для создания новых видов вооружения. Массовое производство приведет к истощению ресурсов Земли и к глобальной экологической катострофе. Джинн выпущен из бутылки, но нет сейчас сил, способных загнать его обратно, покуда в сознании людей доминирует картезианский подход.

Однако то, что в картезианской философии имеются внутренние противоречия концептуального характера, было понято многими, в том числе и физиками (см., например, [2]) уже давно.

Но вернемся к физике. Классическая механика, предметом изучения которой является мир больших масс и малых скоростей, сформировавшаяся к концу прошлого века трудами многих великих физиков - Галилея, Ньютона, Лагранжа, Гамильтона и др., является теорией, где картезианская идея объективности проведена в совершенстве (см., например, [3]). Эта теория, тщательно разработанная, обладающая мощным математическим аппаратом, казалось, может объяснить любые явления природы. В классической картине мира нет наблюдателя, он здесь не предусмотрен, его не должно быть здесь. Физический мир и наблюдатель отделены друг от друга с самого начала. Задача классической механики в том и состоит, чтобы - не дай Бог! - и тени наблюдателя не было в рафинированной картине мира. Наблюдателю здесь отведена одна роль - бесстрастно фиксировать объективные законы природы, не вмешиваясь в нее. Искусство экспериментатора в том и состояло, чтобы с помощью приборов свести влияние его самого на нет, так чтобы его измерения мо