Понятие отчуждения: альтернативные подходы

Д. В. Пивоваров

Систематически рассматривается и подвергается критике Марксова концепция отчуждения как социальной болезни. Этой точке зрения противопоставлена концепция, идущая от Гегеля, согласно которой существует два вида отчуждения — свободное и рабское, а также два вида освоения — свободное и рабское. Приводятся аргументы в защиту гегельянской концепции отчуждения, имеющей общий онтологический характер.

Тема отчуждения — одна из центральных в современной философии, а вопрос о религиозном отчуждении человека от абсолюта является основным в философии религии. Миф об изгнании Адама и Евы из рая — о разрыве непосредственной связи первых людей с Богом — герменевты толкуют как выпадение человеческой экзистенции из эссенциальной полноты бытия. В метафизическом смысле религия есть стремление ограниченного самобытия подняться над собственным существованием до высшего эссенциального уровня и преодолеть случившееся отчуждение своей предельной сущности. Для различения первородной небесной жизни душ и падшего существования людей Платон опирался на миф о низвержении душ из сущностной сферы вечных идей в материальные тела-темницы; наши страдающие души, утратив божественное бытие и обретя жалкое земное существование, мечтают вернуться в изначальную сферу сущностного. Религиозное отчуждение есть отчуждение человека от его самой глубокой сущности, лишение его состояния интимной укрепленности в полноте и соборности бытия. Такое предельное отчуждение, возможно, и в самом деле когда-то приключилось с нашим свободолюбивым существованием.

Нескончаемо ли оно? Немногие мыслители (среди них Гегель и Маркс) считают его предварительным, искаженным и преходящим модусом человека, большинство же видных философов и теологов думают об отчуждении как о безысходном атрибуте экзистенции. Так, П. Тиллих пишет: «Отчуждение человека от его сущностного бытия — это универсальный признак существования. Отчуждение — неиссякаемый источник многих частных зол во всяком периоде <…> рабство воли — это универсальный факт. Это неспособность человека прорваться через свое отчуждение. Несмотря на силу своей конечной свободы, достичь единства с Богом человек неспособен» 1 .

Понятие отчуждения чаще наделяют узким социально-философским смыслом: а) им характеризуют только человеческую жизнь; б) ему приписывают негативный смысл социального заболевания. Например, марксисты предпочитают такое определение: а) отчуждение есть утрата людьми своей деятельностной сущности в условиях эксплуататорского общества, это такая утрата, которая превращает отнимаемую у человека сущность в объективную силу, господствующую над ним; б) освоение будет всегда, отчуждение же исчезнет в коммунистическом обществе вместе с религией. Насколько философски состоятельна эта узкая и явно идеологизированная трактовка отчуждения? Как известно, широкое понятие отчуждения (нем. Entfremdung) прочно укоренил в европейской философии Гегель. Он придал «отчуждению» всеобщий онтологический смысл, различил в нем негативный и позитивный моменты. Сравнивая узкий и широкий подходы, попытаюсь наметить контуры онтологической концепции отчуждения, основанной на диалектике понятий своего и иного.

Узкое понятие отчуждения как социальной болезни

Л. Фейербах описал религию как результат специфического удаления человека от реальности. Его критика религии опирается на три предпосылки: а) «Бог» есть отчужденная от человека его собственная сущность, иллюзорно спроецированная в небо; б) отчужденная сущность господствует над сознанием и поведением человека; в) для преодоления злосчастного отчуждения человеку нужно критически познать подлинное отношение между собой и своим образом-тираном и вернуться в свою сущность. Развивая идеи Фейербаха, классики марксизма открыли в религии «священный образ человеческого самоотчуждения»: «земная основа отделяет себя от самой себя и переносит себя в облака как некое самостоятельное царство» 2 . В «Немецкой идеологии» они характеризуют отчуждение как «консолидирование нашего собственного продукта в какую-то вещественную силу, господствующую над нами, вышедшую из-под нашего контроля, идущую вразрез с нашими ожиданиями и сводящую на нет наши расчеты…» 3 . Маркс верил, что в религии человек утрачивает свою сущность и человечность, «…в религии над человеком господствует продукт его собственной головы…» 4 . Являясь, по дефиниции Маркса, «опиумом народа», религия фантастически восполняет («компенсирует») ограниченность и бессилие человека. Но для Маркса, в отличие от Фейербаха, главным является не религиозное отчуждение, а отчуждение труда.

Разделяя тезис Гегеля об исторически преходящем характере отчуждения человека, но не желая следовать формуле вечности религии, Маркс попытался обосновать возможность — через теоретическую критику и революционную практику — преодоления всякого отчуждения и религии в условиях коммунистической формации. Для этого он придал понятию «отчуждение человека» узкий историко-экономический смысл и тесно привязал его к вопросам о разделении труда, возникновении частной собственности, социальных антагонизмов, денег и др. Например, по его мнению, «деньги есть отчужденная от человека сущность его труда и бытия». В «Экономическо-философских рукописях» (1844) Маркс характеризует труд как отчуждение родовой сущности человека, влекущее «отчуждение человека от человека».

Критикуя Гегеля за отождествление понятий «отчуждение духа» и «опредмечивание духа», Маркс рассуж