Философская психология И. Н. Тетенса и современные мифы о сознании

В. В. Васильев

XXI век обещает стать столетием философии сознания. Еще в восемнадцатом веке Дэвид Юм показал, что метафизика может сохранить свой научный характер, лишь будучи учением о "человеческой природе" в ее ментальном аспекте. Но хотя ряд мыслителей поддержал его начинания, в целом европейские философы эпохи Просвещения и XIX века продолжали верить в более широкие спекулятивные возможности метафизики. Ответной реакцией стало позитивистское движение второй половины XIX столетия, поставившее под сомнение существование особой предметной области философии вообще. Критика философских теорий сознания[84] и внутренние проблемы интроспективной "естественнонаучной" психологии обусловили господство бихевиоризма и логического бихевиоризма в "обычной" и философской психологии первой половины XX в. И лишь во второй половине прошлого столетия происходит "новое открытие ментального". Философия сознания вновь очень актуальна. Но на новом этапе своего развития она должна помнить уроки прошлого, и прежде всего "столетия психологии", как именуют XVIII век.

Одной из центральных фигур психологии XVIII века является Иоганн Николас Тетенс[85]. Знаменитый историк мысли М. Дессуар даже соглашался назвать Тетенса "отцом" этой науки, имея в виду аналитический метод, привнесенный им в исследование сознания[86]. Главный философско-психологический труд Тетенса "Философские опыты о человеческой природе и ее развитии" (1777) и правда очень аналитичен и содержит немало перспективных психологических идей, значение которых хоть и чувствовали, но не смогли в полной мере осмыслить его современники. Показательно в этом плане мнение известного вольфианца И. К. Шваба, на излете XVIII века писавшего, что если бы появился "человек, способный проникнуться системой мыслей Тетенса и вместе с тем умеющий преподносить и понятно излагать материал", то он "смог бы извлечь из этой работы эпохальную эмпирическую психологию"[87]. Но этого не произошло. Тетенс, как писал У. Б. Пилсбери, "на сто лет опередил свое время"[88].

Через сто лет после смерти Тетенса интерес к нему действительно вырос. В начале XX века начинается переиздание его сочинений, на рубеже столетий появляется множество работ о Тетенса, среди которых лучшая и по сей день монография о нем В. Уэбеле "И. Н. Тетенс, в контексте его общего развития и при особом внимании к его отношению к Канту"[89]. Однако "тетенсовский ренессанс" был недолгим - не вышел в свет даже второй том нового издания его "Философских опытов". Одна из причин этого - то, что большинство работ о Тетенсе было вписано в контекст его отношения к кантовской философии. Лозунг "Тетенс - важный предшественник Канта" стал главной аксиомой тетенсоведения. Заметим, что появление "Критики чистого разума" Канта в 1781 г. в известной мере отвлекло внимание читающей публики от изучения громадного трактата Тетенса и обусловило малое влияние этой работы в конце XVIII века. В начале XX века история повторилась: сопоставление Тетенса с Кантом в невыгодном для первого ракурсе наталкивало многих на мысль о том, что при всей глубине Тетенса он не "дотягивает" до кантовских прозрений и поэтому не представляет большого интереса.

Представляется, таким образом, что в самом подходе к изучению Тетенса с позиций кантовского критицизма заложена опасная ловушка. Да и фактически этот подход не оправдал себя. Несмотря на значительные усилия, его сторонники так и не смогли показать, в чем, собственно, состоит влияние Тетенса на Канта, или хотя бы в чем именно Тетенс "предчувствовал" идеи критической философии.

Разумеется, уменьшение интереса к Тетенсу в середине XX века было связано не только с методологическими проблемами историко-философских исследований, посвященных этому мыслителю. Свою роль сыграла и общая экстерналистская атмосфера психологии того времени, не благоприятствовавшая классическому ментализму. После того как экстернализм был серьезно потеснен когнитивной наукой, вновь стало модным изучение ментального как такового, а стремительное развитие эволюционной психологии восстановило в своих правах понятие "человеческой природы", широко использовавшееся мыслителями эпохи Просвещения[90]. И параллельно всем этим процессам пошла новая волна работ о Тетенсе[91]. Но важно помнить о "кантовской ловушке", чтобы опять не попасть в нее.

В какой же перспективе надо рассматривать философскую психологию Тетенса, чтобы раскрыть ее потенциал и показать ее значение для современной философии сознания и науки о человеческой природе? Ответ может быть таким. Во-первых, надо исходить не из заранее принятых схем развития западноевропейской метафизики, а из реальной ситуации, сложившейся в Германии в середине XVIII века. Тогда можно будет понять, ответом на какие философские и психологические запросы стала философия Тетенса. Во-вторых, надо отличать экспериментально-психологические идеи Тетенса от его философско-психологических концепций. Причем это различение не будет искусственным. Ведь уже Христиан Вольф, которого в то время многие считали подлинным основателем "научной психологии"[92], провел четкую границу между эмпирическим и философским исследованием души. "Эмпирическая психология", полагал он, должна опираться на самонаблюдение, сторониться метафизики, выявлять "законы" ду