Системный мир сознания

Калмыков Равиль Баширович

Необходимость серьезной научно-технической модернизации экономики сегодня стала очевидной для многих на самых разных уровнях организации нашего общества. Президент страны поставил модернизацию в ряд приоритетных государственных задач. Решение этой задачи с очевидностью предполагает активизацию ряда тесно сопряженных с экономикой сфер жизни общества. В том числе во всей актуальности встает проблема научно-методологического обеспечения предстоящего технического и технологического прорыва.

Особенностью нынешней эпохи является бурное развитие сложной техники, изощренных технологий, мощных высокоскоростных электронных устройств, интерфейса человек-компьютер и соответствующего программного обеспечения. Не будет преувеличением сказать, что это ставит общество перед лицом новой специфической мировоззренческой ситуации. В таких условиях именно философия, как наука, призванная работать на наиболее высоком уровне обобщенного знания, с очевидностью обязана взять на себя миссию по формированию в обществе здоровой мировоззренческой ориентации и настройке его на требуемый временем лад. В связи с этим философии предстоит серьезно активизировать свои усилия, причем не только непосредственно в сфере философии науки и техники, не только в сфере проблематики искусственного интеллекта. Речь должна идти о большем: о необходимости приведения методологии философских исследований в соответствие с требованиями "продвинутой" высокотехнологичной эпохи, о необходимости повышения общего уровня научной формализации исследований.

Не секрет, что подавляющая масса современных философских исследований до сих пор осуществляется на чрезвычайно низком уровне формализации, обходится минимумом структурных схем, логических обоснований и практически совсем без математического аппарата и математической обработки. Иначе как архаизмом такую ситуацию признавать нельзя. И такой уровень развития философских исследований не будет преувеличением охарактеризовать как донаучный. Думается, в отмеченной методологической отсталости отчасти кроется и печальный факт весьма значительного падения авторитета философии в нашем обществе. Обществом на практике фиксируется беспомощность и бесполезность философии в ее нынешнем архаичном виде.

Надо признать, философия переживает сложные времена не только у нас. На Западе на излете масштабной эпохи увлечения эмпирической методологией философия идет по пути накопления багажа знания в виде множества микрооткрытий, делаемых на острие пера в процессе взаимных критических выступлений адептов ряда конкурирующих школ. В это время в отечественной философии имеет место явно затянувшийся период методологического застоя. Отсутствие сколько-нибудь четких методологических ориентиров остро ощущалось, в частности, на последних общероссийских философских конгрессах. О многом говорит также отсутствие сколько-нибудь масштабных и значимых дискуссий. Их место заполнили многочисленные, бесконечные и зачастую бессодержательные дискурсы. И все это творится в стране с целой армией из нескольких тысяч профессиональных философов!

Злые языки утверждают, что дружная плеяда "шестидесятников", исчерпавшая свой творческий потенциал лет тридцать назад, сегодня устойчиво занимает лидирующие позиции в философском ареопаге страны и, судя по всему, не собирается никого больше допускать до своего бюрократического Олимпа. Как бы там ни было на самом деле, по всем признакам наблюдается отсутствие сколько-нибудь заметных здоровых подвижек в отмеченной застойной ситуации.

В качестве показателя методологического нездоровья можно привести хотя бы тот факт, что, несмотря на предшествовавшую длительную и всеохватную материалистическую традицию у нас отсутствует сколько-нибудь четкое и обоснованное критическое отношение к нездоровому эмпирико-критическому методологическому крену в развитии современной физики. Критические выступления против "махизма" в методологии физики 20-х и 30-х годов не нашли, к сожалению, впоследствии своего продолжения, философы в своей массе фактически самоустранились от решения этой проблемы, поэтому сегодня махизм является, по сути дела, официальной религией теоретической физики.

Этот факт, к сожалению, имеет свое досадное чисто "бытовое" объяснение: гуманитариям, составляющим подавляющее большинство нашей философской братии, математика, физика и прочие точные естественные науки явно не по зубам, для них это просто "китайская грамота", поэтому они не могут принимать полноценного участия в серьезном обсуждении методологических вопросов в науках с высоким уровнем формализации исследований. В итоге физика, техника и технология у нас остаются вне ориентирующего и корректирующего присмотра философов и обречены анархично дрейфовать в отсутствии четкой и понятной методологической навигации.

Автор считает сложившуюся ситуацию не отвечающей вызовам эпохи и не обеспечивающей достойного высокого звания философии. Очевидно, следует принципиально менять стратегию развития отечественной философии, избрать курс на достижение высокой степени формализации современных философских исследований, превратить философию из заумного подспорья рафинированных эстетов в серьезную науку со строгим методологическим аппаратом. Это, без сомнения, потребует радикальной переориентации в системе приоритетов и серьезной модернизации в деле подготовки философских кадров. Следует четко уяснить, что наука сегодня остро нуж