Политические партии и социальные группы накануне февральской революции

Препод. истории Джидзалов Т.С.

Луковская СОШ.

Моздокский район РСО-Алания

Рассматривается вопрос о позициях различных политических партий и социальных групп накануне февральской революции. Эта тема является ключевой для понимания сущности событий 1917 г. Особое внимание уделено действиям социалистических кругов.

В условиях реальной бездеятельности органов государственной власти легальная оппозиция, представители которой проявляли необыкновенную активность в работе различных комитетов и обществ, созданных для разрешения вызванных первой мировой войной проблем, повела себя нерешительно. Однако, если при историческом удалении политический паралич либеральной оппозиции во время войны не оставляет сомнений, то в то время ее активность, особенно на словах, порождала иллюзии. Священное единение было непрочным и недолгим. Уже на второй сессии Государственной думы, прошедшей во время войны (1 августа – 16 сентября 1915 г.) большинство депутатов под руководством октябристов и кадетов образовали прогрессивный блок, к которому примкнули около половины членов Государственного совета и даже министры. Цели блока, обнародованные 8 сентября 1915 г., были весьма умеренными: «правительство, пользующееся доверием страны», конец военно-гражданского двоевластия в тылу, политическая амнистия, прекращение всякой религиозной дискриминации, подготовка закона об автономии Польши, политика умиротворения в финском вопросе, пересмотр законов о земстве 1890 и 1892 гг. и др. законов.

Николай II ответил приказом закрыть сессию 16 сентября 1915 г., не назначив в нарушение Основного закона Российской империи даты ее следующего созыва. В течение 1916 г. легальная оппозиция умножила словесные атаки против самодержавия, но не предприняла никаких конкретных действий

В январе 1917 г. Николай II под давлением общественного мнения отстранил Штюрмера, заменив его либеральным представителем знати – князем Н.Голицыным. Несколько ранее при дворе, верном старым монархическим традициям, оформлялся заговор с целью избавиться от Распутина. Его убили в ночь с 30 на 31 декабря 1916 г. князь Ф.Юсупов, депутат В.Пуришкевич и великий князь Дмитрий Павлович. «Легальной оппозиции это решение казалось единственно приемлемым. Либералы были единодушно против народного восстания, опасаясь, что массы пойдут за представителями крайне левых течений, а это еще больше разобщит усилия страны, направленные на ведение войны» [1].

Исторический путь России, накрепко связанный с революционной борьбой против самодержавия, был основательнейше запрограммирован в нашей истории. Авторитаризм, произвол царизма многократно воспроизводил ответную волну ненависти и насилия. В России на протяжении веков сформировался образ действия и мышления, считавший население естественным способом движения к свободе, атрибутом общественного сознания. Российская интеллигенция в мыслях и деяниях отчетливо выразила эту характернейшую особенность отечественной истории. Это не было достоянием всего общества, будучи, однако, свойственно меньшинству (хотя и значительному) – декабристам, народникам, социалистам. Бердяев категорически заявлял: «Русская интеллигенция была такой, какой ее создала русская история, и в ее психическом складе отразились грехи нашей болезненной истории, нашей исторической власти и вечной нашей реакции» [2].

Очень важно для понимания причин февральской буржуазно-демократической революции выяснить место и роль революционно настроенной части российской интеллигенции. Так ли уж опасны для режима были революционные движения? Никогда еще они не были так раздроблены, а это явное свидетельство бессилия. Действительно, война провела новые водоразделы внутри революционного лагеря. Г.Плеханов, П.Кропоткин и др. считали, что русские должны защищать свою страну даже ценой временного соглашения с царизмом, потому как победа германского империализма принесла бы гибель международному социалистическому движению. Наряду с этими «социал-патриотами» (чье влияние ослабевало по мере продолжения войны) за отражение иноземного нашествия стояли «оборонцы», такие как меньшевик Н. Чхеидзе и трудовик А. Керенский, но этом они были против прекращения борьбы с царизмом. «Интернационалисты», отрицая принцип национальной обороны, считали необходимым восстановить интернационал на новых основах, что вынудит воюющие правительства заключить мир без аннексий. Эта группа включала меньшевиков, часть большевиков и анархистов. Война выявила «межимпериалистические противоречия» и опрокинула расчеты марксистской теории, сделав революционный взрыв в России более вероятным, чем где бы то ни было. Ленин считал, что национальный вопрос и как его следствие сепаратизм ускорят революционный накал. Значит, это необходимо поддерживать. Некоторые большевики (Бухарин, Пятаков) не соглашались в этом вопросе с Лениным, который остался в изоляции.

Разобщенные в эмиграции, революционные движения были разрозненными и в России. После ареста 5 своих депутатов в Государственной думе (ноябрь 1914 г.) большевики снова ушли в подполье и попытались восстановить комитеты в регионах, почти сразу же разгромленные полицией. Меньшевики сотрудничали с трудовиками в рамках легальной оппозиции. В течение 1916 г. недовольство охватило и часть армии.

Взрывоопасный характер ситуации не вызывал сомнений. Война породила кризис, которым самодержавие было не в состоянии управлять. Либеральная оппозиция, боявшаяся, что уличные беспорядки ее захлестнут, занимала выжидател