Индустриализация в СССР

Гвоздецкий В. Л.

Диктатура промышленности в послереволюционной России

Индустриализация, или процесс создания крупного машинного производства в отраслях народного хозяйства и прежде всего в промышленности, является одной из важнейших характеристик социально-политического и экономического развития страны.

Начало широкого промышленного развития России относится к шестидесятым – семидесятым годам XIX века – времени активного проведения государственных реформ императором Александром II. За период 1861–1913 гг. страна демонстрирует промышленно-экономический рост, характеризующийся этапами как ускоренного, так и замедленного развития, вплоть до резкого снижения темпов производства и даже его стагнации.

В промышленном развитии пореформенной России можно выделить пять этапов. Первый представляет собой стартовый период широкого и активного становления фабрично-заводского производства и охватывает примерно двадцатипятилетний срок с конца пятидесятых до начала восьмидесятых годов XIX столетия. Второй этап как первый шаг собственно индустриальной эпохи, начавшись примерно с 1885 г., завершился в 1900 г. В его рамках фабрично-заводская промышленность пережила небывалый подъём (1895–1899 гг.). Промышленный рывок сменился кризисом 1901–1902 гг. и затяжной депрессией (1903–1908 гг.). Это был третий этап. Четвертый характеризует экономический подъём 1909–1913 гг., прерванный Первой мировой войной. Развитие промышленности в условиях военного времени составляет основу пятого этапа.

В целом индустриальное развитие дореволюционной России отмечено постепенным снижением его темпов. Если в период 1870–1900 гг. среднегодовой прирост валовой продукции тяжёлой промышленности составил 11,1 %, то в период 1901–1913 гг. он упал до 3,8 %. Число рабочих, занятых на производстве, снизилось соответственно с 5,4 % до 3,1 % [1, с. 129]. Однако в целом за период 1861–1913 гг. пореформенная Россия демонстрировала, во-первых, более высокие темпы развития, чем САСШ и страны Западной Европы, а во-вторых, опережающий рост тяжелой промышленности. Особенно это проявилось в конце XIX в. и в годы, предшествовавшие Первой мировой войне. Так, при увеличении производства в стране всей промышленной продукции с 1890 по 1900 г. в 2 раза производство продукции тяжелой промышленности возросло в 2,8 раза, а легкой – в 1,6 раза [2, с. 12]. В 1909–1913 гг. среднегодовой рост промышленной продукции составил 8,8 %: в отраслях, производящих средства производства,– 13 %, предметы народного потребления – 6,2 % [3, с. 36]. Наиболее успешно развивались железнодорожный транспорт, строительное и горное дело; ниже были темпы развития машиностроения, металлургии, энергетической и химической промышленности.

Несмотря на технико-экономический подъем, Россия не смогла достичь паритета с ведущими западными державами по абсолютным показателям промышленного развития. Вместе с тем, ее нельзя считать и отсталой страной, поскольку она входила в первую пятерку индустриальных государств-лидеров. Об этом свидетельствуют следующие данные: в 1913 г. Россия по производству всей промышленной продукции занимала в мире пятое место, а в Европе – четвертое, по добыче угля – соответственно шестое и пятое, нефти – второе и первое, торфа – первое и первое, по выплавке чугуна – пятое и четвертое, стали – пятое и четвертое и по совокупному показателю машиностроения – четвертое и третье места [4, с. 111].

Революционные события 1917 г., Гражданская война и капиталистическая интервенция против молодой Советской республики нанесли огромный ущерб промышленно-экономическому потенциалу страны. Промышленное производство за период 1918–1921 гг. сократилось в четыре раза. В целом работа промышленности характеризовалась резким снижением важнейших количественных характеристик развития.

За три года войны и внутренней смуты было разрушено около 4 тыс. мостов. События 1918–1921 гг. нанесли стране несравнимо больший урон, чем Первая мировая война [5, с. 25]. Четырехлетнее военное лихолетье повергло страну в состояние хаоса и полной стагнации, в состояние, которое можно определить лишь как системную хозяйственно-экономическую катастрофу.

Ситуация, в которой оказалась страна, представляла собой реальную угрозу. Исходившая от капиталистических государств потенциальная опасность не являлась мифом, плодом больного воображения власти. Оказавшись один на один с враждебным капиталистическим окружением, руководство Советской республики обращает свой взор к единственной реальной опоре – Красной Армии. Концепция взаимоотношения власти и главной военной силы была лаконично и четко сформулирована В.И. Лениным на XI съезде партии: "Мы действительно должны быть начеку, и в пользу Красной Армии мы должны идти на известные тяжелые жертвы… Перед нами весь мир буржуазии, которая ищет только формы, чтобы нас задушить" [6, с. 112]. В дальнейшем тезис о капиталистической опасности стал важнейшим обоснованием многих крупных внутри- и внешнеполитических акций, предпринятых руководством Советского Союза.

Высказанная Лениным мысль о жертвах в пользу Красной Армии обернулась для военных вполне реальными мерами по улучшению условий их службы и быта. Внимание к содержанию армии и флота проявлялось и прежде, начиная с 1918 г. Удовлетворение их потребностей было для государства приоритетной задачей. О том, какое внимание уделялось снабжению Красной Армии, свидетельствуют следующие цифры. В соответствии с планом государственного распределения т