Рябушинские: клан «врагов народа»

Ольга Артемьева

«Меценаты», «известные предприниматели, «крупные капиталисты», «враги советской власти» – Рябушинских называли по-разному. К ним всегда относились неоднозначно: и с восхищением, и с антипатией. Династия «капиталистических акул» вызывала одинаковую неприязнь как у императора, так и у вождя большевиков. Николая II удручали левые взгляды Павла Рябушинского, а Ленин одним из первых причислил его к «врагам народа».

Семья миллионеров Рябушинских была хорошо известна в дореволюционной России. Их фамилия происходила от названия Ребушинской слободы Калужского наместничества, откуда они и вели свой род. Со временем фамилия поменялась с Ребушинского на Рябушинского. Правда, основатель рода Михаил Яковлевич до последних дней подписывался по-старому – с буквой «е».

Это – первый

Михаил Рябушинский работал приказчиком в Москве в купеческой лавке. В 1824 году он взялся за самостоятельную торговлю холстом, а через пять лет, скопив деньги, смог купить уже свой дом в Замоскворечье. Дело его процветало, и с годами ему удалось построить несколько текстильных фабрик.

Вся жизнь отца-основателя клана прошла в методичной борьбе за рубль. Смысл своего существования он видел в непрерывном развитии и процветании основанного им дела, все остальное отходило на задний план.

У Михаила Яковлевича было три сына – Иван, Павел и Василий. Воспитывал он их в строгости. Когда старший, Иван, ослушавшись отца, женился (по любви, а не по расчету), глава семейства сразу же вывел его из дела и лишил наследства. Павел под руководством отца продолжил заниматься организацией фабрик, а младший, Василий, – торговыми операциями.

За старую веру

Семья Рябушинских была старообрядческой, поэтому их напрямую коснулись правительственные меры, принятые в конце правления Николая I и направленные против торговой деятельности староверов. Так, с 1855 года Рябушинские лишились права быть записанными в купеческое сословие. Ситуация усугублялась еще и тем, что они относились к числу непреклонных старообрядцев, которых ничто не могло заставить поменять веру.

Однако находчивый Павел вовремя прознал, что в городе Ейске в целях скорейшего его заселения распространены некие льготы для старообрядцев – там еще было возможно записаться в купечество. Он немедленно поехал туда и вскоре вернулся со свидетельствами, что он и его брат Василий являются ейскими купцами (пусть и последней, 3-й гильдии). Это давало некоторые преимущества при занятии предпринимательством.

После смерти отца Павел Михайлович примкнул к так называемой прогрессивной части купечества. Общительный и жизнерадостный, он быстро приобрел авторитет среди московских коммерсантов. Он постоянно избирался в различные комиссии, в члены коммерческого суда, на выборные должности биржевого общества. Заводил он знакомства и в музыкальном, и литературном мире, увлекался театром.

А вот младший брат Павла Василий отличался замкнутостью, необщительностью и стоял несколько в стороне от общественной московской жизни. С дамами у него отношения тоже складывались непросто – опять же в силу нелюдимого характера. В первом браке у него родилось шесть дочерей, однако союз оказался неудачным и закончился разводом.

Средний брат пережил младшего. После смерти Василия Павел Михайлович создал «Товарищество мануфактур П. М. Рябушинского с сыновьями». Он взял в свои руки и банкирские дела фирмы. Вскоре текстильное товарищество Рябушинских стало одним из ведущих предприятий России. Однажды Павлу Рябушинскому удалось продемонстрировать всей стране, какой финансовой силой обладает его текстильная компания: он сумел спасти от краха московский Торговый банк.

Репутация дорогого стоит

Павел Михайлович умер в 1899 году. Семейный бизнес сконцентрировался в руках следующего поколения Рябушинских – Павла, Сергея, Степана, Владимира, Дмитрия, Михаила и Федора. Плодотворное сотрудничество братьев привело к тому, что их фирма получила исключительный авторитет в деловых кругах. В официальной справке о совладельцах фирмы Рябушинских отмечалось: «Стоящие во главе дела лица пользуются в торговом мире отличною репутацией; предприятие является одним из выдающихся среди однородных мануфактур».

«Свое фабричное дело мы любили и ценили, – писал Владимир Рябушинский, – родовые фабрики были для нас то же самое, что родовые замки для средневековых рыцарей; но сильно в нас сказывалась и мужичья кровь – тянуло нас к земле. Конечно, покупали землю, леса – сначала для фабричных надобностей, а потом отчасти и по какому-то влечению...». Со временем Рябушинские завели планомерное лесное хозяйство.

Купец идет во власть

Павел Павлович Рябушинский обладал замечательным качеством – умением примечать и поддерживать талантливых людей.

Однажды произошел такой случай. Рабочий-электрик занимался ремонтом в одной из комнат дома. Павел Павлович зашел посмотреть на его работу и в беседе с рабочим обнаружил, что тот довольно прилично знает свое дело. Тогда он решил на свои средства отправить электрика учиться в Германию на инженера. Однако в историю Павел Рябушинский вошел не как благодетель, а как выразитель интересов нового поколения российских предпринимателей.

Представители крупного капитала традиционно оставались в тени политических баталий, действуя через профессиональных политиков – лоббистов (знакомая ситуация, не так ли?). В начале XX века новые московские капиталисты