Последнее земное дело генерала Алексеева

Доктор исторических наук Г. ИОФФЕ.

Американский философ и историк Ральф Эмерсон утверждал: "Истории нет. Есть биографии". Мысль, конечно, крайняя, но в ней - большая правда. Наше поколение тоже могло убедиться в этом. Разве в годы последней российской смуты 90-х годов ушедшего века мы не видели, как историю "делали" люди? Вспоминая о смуте начала ХХ века, нельзя обойтись без биографических портретов белых генералов - участников и вождей жестокой борьбы, перевернувшей судьбу России. Начнем с портрета Михаила Васильевича Алексеева .

Я прикасаюсь рукою к истории,

Я прохожу по гражданской войне…

Р. Рождественский

Карьера генерала М. В. Алексеева - свидетельство глубочайших перемен в России, вызванных реформами Александра II. Они открывали дорогу выходцам из самых низов общества. Алексеев родился в 1857 году в семье солдата сверхсрочной службы, но получил хорошее образование: окончил гимназию, Московское юнкерское училище, позже - академию Генерального штаба (кстати, состоял потом в этой же академии профессором).

Коротко о его послужном списке. Участвовал в Русско-турецкой (1877-1878) и Русско-японской (1904-1905) войнах. С началом Первой мировой Алексеев становится начальником штаба Юго-Западного фронта, затем - главнокомандующим армиями Северо-Западного и Западного фронтов. В августе 1915 года император Николай II, взяв на себя верховное командование, назначает генерала Алексеева начальником штаба Ставки. И если первое решение царя встречено в высших кругах, мягко говоря, сдержанно, то назначение Алексеева в армии приветствовали: его авторитет был весьма высок.

С осени 1915 года ход войны для России переломился к лучшему. Военные действия начали принимать более позиционный характер, а летом 1916 года генерал Брусилов одержал блестящую победу на Юго-Западном фронте. И тем не менее политический кризис в стране продолжал усугубляться. Пользуясь трудностями, вызванными войной, либеральная оппозиция, форпостом которой стал Прогрессивный блок IV Государственной думы, развернула мощную антиправительственную кампанию. Власть обвиняли в бездарном ведении войны, в "распутинщине", в тайном желании заключить сепаратный мир… Лидеры оппозиции находили сочувствие в верхах армии, находили они его и у генерала Алексеева.

В конце февраля 1917 года в Петрограде начались забастовки и демонстрации рабочих, а затем разразился солдатский бунт Петроградского гарнизона. Именно тогда председатель Государственной думы М. Родзянко обратился к М. В. Алексееву и другим высшим генералам с просьбой склонить царя отречься от престола в пользу наследника, цесаревича Алексея. Оппозиция рассчитывала прийти таким образом к власти. Алексеев поддержал Родзянко, он разослал циркулярную депешу главнокомандующим фронтами, которые в ответ на нее рекомендовали Николаю II отречься от престола - "ради единства страны в грозное время войны". Слово высших генералов оказалось решающим. Николай II дал согласие, но отрекся не в пользу сына, а в пользу брата - великого князя Михаила Александровича. Это произошло вечером 2 марта, а утром следующего дня Михаил отказался принять престол до решения Учредительного собрания. События приняли неожиданный и непредвиденный оборот.

Есть свидетельства, из которых видно, что Алексеев позднее рассматривал свою роль в отречении Николая II как большую ошибку. "Никогда себе не прощу, - говорил он, - что поверил в искренность некоторых людей, послушал их и послал телеграмму главнокомандующим по вопросу об отречении государя от престола". Долго помнили Алексееву эту телеграмму и не прощали в некоторых монархических кругах. Кое-кто был готов даже обвинить Алексеева и других высших военачальников в измене.

Временное правительство назначило генерала Алексеева верховным главнокомандующим русской армии, в которую уже ворвались политические страсти, раскалывавшие и разваливавшие ее. Алексеев делал все возможное, пытаясь сохранить боевую мощь войск и довести войну, которой было принесено уже так много жертв, до победоносного конца. Смиряя генеральскую гордость, он апеллировал к разуму, совести и чувству долга солдат. Когда в начале мая 1917 года в Ставке собрался съезд для организации "Союза офицеров армии и флота", на который прибыли и солдатские депутаты, Алексеев пришел в казарму, где они остановились. Сняв фуражку с седой головы и низко поклонившись им как "честным великим русским гражданам", призвал забыть о "собственных интересах" и отдать все "изнемогающему Отечеству". "Вы - лучшие люди ваших полков, - говорил старый генерал, - у меня к вам, как к лучшим людям, просьба, мольба, приказ..." Тронутые, взволнованные солдаты клялись воевать до победы, до полного "выздоровления" и "воскресения" России.

Увы, воскресения не происходило. Страну и армию все более захватывала революционная анархия. 21 мая Алексеев направил Временному правительству телеграмму, требуя принять самые жесткие меры для восстановления дисциплины в армии. "Развал внутренний, - писал он, - достиг крайних пределов, дальше идти некуда". Но в тот же день М. В. Алексеев был смещен с поста главнокомандующего и заменен генералом Брусиловым. Не прошло двух месяцев, как Брусилова сменил генерал Корнилов.

Алексеев надеялся, что, может быть, именно Корнилов сумеет справиться с надвигавшейся катастрофой. "Дай Бог Корнилову си