Зачем Петру I нужен был шелк

Е.В. Гусарова

Петру обязана Россия нововведениями самыми разными - от флота западного образца и европейской системы образования до картофеля и селедки. (Есть даже небольшое исследование "Петр Великий - первый овцевод на юге России" [1].) В связи с недавним воссозданием во Дворце Меншикова еще одного исторического интерьера, отделанного шелком (хотя и китайским), интересно вспомнить об инициативах Петра по заведению своего, российского шелководства.

Подчеркнем, что речь идет не только о шелкоткачестве, но и о разведении шелкопрядов для получения шелковой нити. Известно, что за время царствования Петра была создана новая отрасль мануфактурной промышленности: в городах, связанных водным путем с Персией -Астрахани, Казани, Ярославле, Москве, Петербурге, - заработало 14 шелкоткацких мануфактур. Но кроме стремления избавиться от ввоза из Европы шелковых тканей Петр надеялся отказаться и от закупки персидского сырья для их производства. Последовательно и энергично налаживал он изготовление собственного шелка-сырца.

Уже в 1700 г. царь поручил астраханскому воеводе И.А. Мусину-Пушкину "переписать деревья (шелковичные. - Е.Г.), находящиеся у жильцов в Астрахани ... и заводить сады большие. Учинить же наказ крепкий, чтобы никто под смертной казнию тутовых дерев не сек. А велеть тутовые деревья в Астрахани разводить..." В 1720 г. по царскому указу был учрежден астраханский казенный "шелководный завод" на реке Ахтубе [2]. Кроме того, заведены были шелковичные плантации и заводы в Киеве и в Белевской крепости, а в 1718 г. "армянин Сафар Васильев" получил царскую грамоту на устройство первого в России частного шелкового завода (на Тереке, ныне - станица Шелковская близ Кизляра). Персидский поход и присоединение прикаспийских областей Гиляна, Мазендарана, Астрабада, помимо задачи не допустить водворения здесь Турции, сделать Каспий "внутренним российским морем", имели целью превратить древние шелководческие области Персии в центры российского шелкоделия. Об этом красноречиво свидетельствуют, например, строки из письма Петра от 15 июня 1724 г.: "Понеже шелк в Гиляни покупают все на деньги, и так зело дорого, того для надлежит осмотреть сколько людей в Гиляни и Мизендроне ходят за шелком... что б помалу своих обучать... дабы по времени свои то делали, а так бы дешевле мочно оное доставать; а какое число людей надобно... по вся годы присылать, о том писать, дабы мы заблаговременно могли оных семьями туда проводить" [3].

Говоря о попытках завести в России шелководство, нельзя не вспомнить и отца Петра, царя Алексея Михайловича, для которого "тутовое дерево служило предметом исключительного внимания и источником особенно широких ожиданий". Известно о заведении "особого тутового сада" в Измайлове, о посадках тутовых черенков "на пустоше Максимовке", об устройстве обширных садов при селах Пахрине и Алексеевском, где было "посеяно на грядах" более 15 тысяч шелковичных деревьев [4]. Иллюстрация незаурядного интереса "Тишайшего" к шелкопрядам - известия о "шкатулке с червями, от которых шелк родится", хранившейся не где-нибудь, а "в комнатах государя" и лишь после его смерти сданной "в особом туеске" в Приказ тайных дел [5]. О том, как бился царь над проблемой разведения шелкопрядов, говорит и другой факт: в 1672 г., убедившись, что необходимое для выкармливания гусениц шелковичное дерево плохо приживается в его подмосковном хозяйстве, он распорядился "такова мастера сыскать, хотя дорого дать, который б умел ... червей кормить таким кормом, который бы был подобен туту, или ис тутового дерева бить масло и, в то масло иных дерев лист или траву обмакивая, кормить червей и за помощию Божиею завесть шолк на Москве" [6].

Тутовый шелкопряд (Bombix mori)

Завести свое шелкоделие пытались едва ли не все европейские государи. Однако шелк, как известно, был "достоянием благорастворенных стран Азии", и в Европе в силу разных причин шелководство приживалось трудно. Принесенное из Византии, оно с XII в. укоренилось в городах Италии, но далее не получило развития, за исключением Парижа и некоторых прирейнских городов. Европейцы вынуждены были покупать шелковые ткани на Востоке, причем по баснословным ценам: еще в римскую эпоху, как известно, "фунт шелка стоил фунт золота", и со временем стоимость эта не уменьшалась [7]. У нищей, неразвитой средневековой Европы не было товаров, которые могли бы заинтересовать процветавшую Азию - утонченный Восток соглашался продавать варварскому Западу изделия своих мастеров, в том числе шелк, только за серебро и золото. Стремясь уменьшить вывоз драгоценных металлов (иными словами, избавиться от колоссального торгового дефицита), европейцы пытались наладить весь процесс производства шелка у себя.

Обходиться без шелка Европа не могла - и дело было не только в престиже, хотя и в нем тоже: показательно, что первая пара шелковых чулок, которую удалось наконец изготовить во Франции при Генрихе IV (попытки получить свой шелк во времена Карла VII и Франциска I результатов не дали), была отослана в подарок Елизавете Английской. Вопреки распространенному стереотипу, невероятная дороговизна и ажиотажный спрос на шелковые материи определялись не эстетическими их качествами, как это представляют исследователи, не тем, что "треугольная в сечении нить тутового шелкопряда отражает св