К вопросу о политической программе Екатерины II В 1762-1768 гг.

Ю.А. Сорокин Омск, госуниверситет

Будущая российская императрица Екатерина II родилась 21 апреля 1729 г. в Штеттене. Ее родители, принц Христиан–Август Ангальт–Цербстский, был всего лишь генерал-майором на прусской службе и занимал скромнейшую должность командира полка. Мать, принцесса Иоганна-Елизавета, происходила из Голштейн-Готторптского дома, ее родной брат одно время считался женихом цесаревны Елизаветы Петровны.(1)

Екатерина II не очень любила вспоминать о своем происхождении. По крайней мере в своих записках она удивительно скупо пишет о годах, проведенных ею в Германии, и вспоминала о своем детстве только в частной переписке(2). Принято считать, что ветреная Иоганна-Елизавета очень мало занималась воспитанием дочери; настоящее образование девочка получила в России, уже после того, как 25 августа 1745 г. состоялось ее бракосочетание с наследником российского престола великим князем Петром Федоровичем.

Все историки, повествующие о жизни Екатерины Алексеевны в России с 1744 по 1762 гг., т.е. от ее приезда в страну до воцарения, дружно отмечают необыкновенно сложную ситуацию, в которой оказалась молодая женщина. Она вынуждена была научиться лавировать между мужем и императрицей Елизаветой Петровной, бороться за достойное место при дворе, уметь нравиться многим лицам, от которых она зависела, и пр. Признаем, что суровые испытания придворной борьбы Екатерина выдержала с честью, получив, с одной стороны, бесценный опыт ведения интриг, с другой, закалив свой характер и воспитав ум. Многие авторы отмечают чрезвычайное честолюбие великой княгини, она была снедаема желанием царствовать, хотя поначалу не отделяла свою судьбу от судьбы мужа. “Тщеславие – ее идол”, – писал позже об Екатерине II Иосиф II(3).

Екатерина много читала. В своих записках она сама признается: ”После свадьбы я беспрестанно читала. Первая книга, прочитанная мною в замужестве, была роман под заглавием “Turan le blanc”, и в течение целого года я читала одни романы. Но они стали мне надоедать; случайно мне попались “ Письма госпожи Севинье”, которые я прочла с удовольствием и очень скоро. Потом мне подвернулись под руку сочинения Вольтера, и после них я стала разборчивее в моем чтении”(4). Кроме того, в записках упоминаются и другие книги, прочитанные ею в это время: “ Записки” Брантома, “История Генриха IV” Перефикса, “ История Германии”, сочинения Платона, труды Тацита, “О духе законов” Монтескье, она штудировала тома энциклопедии Дидро и д`Аламбера и пр.

По данным А.Г. Брикнера, самого авторитетного (наряду с В.А. Бильбасовым) биографа Екатерины, в период с 1759 по 1762 гг. молодая великая княгиня делала собственной рукой некие заметки в виде афоризмов, которые почтенный ученый почему-то считает “политической исповедью”(5), однако образцы этих афоризмов, им же приведенные, заставляют в этом сильно усомниться. К примеру: “Хотите ли вы уважения общества? Приобретите доверенность общества, основывая весь образ ваших действий на правде и общественном благе”. Или: “ Я хочу, чтобы страна и подданные были богаты: вот начало, от которого я отправляюсь”. Ничего общего ни с исповедью, ни с политической программой такого рода сентенции, конечно же, не имеют.

Важной составной частью образования Екатерины явились ее продолжительные беседы с крупнейшими государственными мужами елизаветинского царствования, прежде всего с А.П. Бестужевым-Рюминым и с иностранными дипломатами, аккредитованными при русском дворе. При несомненных талантах Екатерины, ее живом уме и искренней любознательности, эти беседы стоили целого образовательного курса. Екатерина познавала сложную науку управления. Нет никаких сомнений, что она умела извлекать уроки и талантливо применять их на практике. Ее записки полны примеров, подтверждающих эту мысль. С 1757 г., когда Елизавета захворала, Екатерина гораздо смелее участвует в политической борьбе. Этот отрезок ее жизни основательно изучен в литературе(6). Е.В. Анисимов справедливо подметил откровенный цинизм Екатерины по отношению к дряхлеющей Елизавете, своей благодетельнице, ее неуемное желание царствовать, готовность использовать для этого даже переворот, заговор, с опорой на гвардейских офицеров. Полгода пребывания у власти Петра Федоровича затрачены Екатериной на подготовку и проведение удавшегося заговора, сделавший ее 28 июня 1762 г. российской императрицей.

Все вышесказанное заставляет нас усомниться в наличии у Екатерины сбалансированной политической программы к моменту ее восшествия на престол, несмотря на то, что наличие такой программы у великой княгини признавали весьма авторитетные авторы, как дореволюционные, так и современные. Наши сомнения основываются на следующих соображениях:

1. Самый беглый очерк жизни и воспитания Екатерины заставляет усомниться в том, что она имела возможность составлять продуманную, логически не противоречивую программу, которую намеривалась реализовать, став императрицей. Корона российской империи ей вовсе не была гарантированна и вместо трона Екатерина могла попасть в монастырь или даже в темницу. Похоже, все ее программные требования укладываются в два слова: “Желаю царствовать!” В.А. Мякотин так оценил июньские события 1762 г. : “Цель жизни, цель долгих, многолетних усилий и трудов была наконец достигнута – Екатерина сидела на русском престоле и могла спокойно наслаждаться результатами своей ловкости”(7).

Итак, у Екатерины Алексеевны не было и не могло быть реальных стимулов для составления политической про