Структурные и функциональные аспекты концепции Срединной Европы Ф. Наумана

Структурные и функциональные аспекты концепции Срединной Европы Ф. Наумана

Н. Н. Баранов

Работа Фридриха Наумана «Срединная Европа», где содержалось обобщенное представление о возможной интеграции центральноевропейских стран в единый экономический и политический организм, увидела свет в конце 1915 г., в разгар Первой мировой войны, когда ее исход оставался далеко не предрешенным. С самого начала война поставила Германскую империю и Австро-Венгрию в условия жесткой экономической и военной взаимозависимости. Прекратилась торговля обоих государств с их прежде важнейшими партнерами, входившими в Антанту. Великобритания с первых дней войны установила морскую блокаду, фактически отрезав Германию от ее колоний. Экономическая изоляция усугублялась тем, что Германия не была готова к блокаде и не располагала большими запасами производственного сырья и продовольствия, хотя такое развитие событий можно было предсказать задолго до начала войны. Острая нехватка ресурсов обозначилась уже к концу 1914 г. В этом отношении Германская империя могла рассчитывать только на союзные государства, в первую очередь на Австро-Венгрию как поставщика сельскохозяйственных продуктов. Был дан толчок переговорам о таможенном союзе [см.: Enste, 12 ].

Одновременно как в Австро-Венгрии, так и в Германии крепло чувство солидарности, единства перед лицом противника. Война связала их теснее, чем союзный договор 1879 г. В такой обстановке со стороны широких кругов общества возник новый интерес к идее углубления союза центральных держав. Комплекс представлений о Срединной Европе стал активно проникать в умы политического руководства и в массовое сознание населения обоих государств. Во второй половине 1914 г. вышел ряд пропагандистских публикаций, авторы которых призывали к созданию Срединной Европы: работа Карла фон Винтер-штеттена «Нордкап — Багдад», серия брошюр Франца фон Листа «Между войной и миром», книга Германа Лоша «Среднеевропейский экономический блок и судьба Бельгии», труд венского экономиста Ойгена фон Филипповича «Экономический и таможенный союз между Германией и Австро-Венгрией» [см.: Enste, 35—37 ; Liszt; Losch; Philippovich; Winterstetten].

Одним из первых политиков к данной проблеме обратился председатель австрийской палаты депутатов Юлиус Вольф. В начале сентября 1914 г. была опубликована его статья, которая призывала руководство Германской империи и Дунайской монархии «создать более прочное политическое и экономическое единство, чем существовало до сих пор» [цит. по: Meyer, 138 ] 1 . Эта статья стала поводом для активной дискуссии в Австро-Венгрии, и в последующие несколько месяцев австрийские немцы выдвинули ряд различных предложений, связанных с дальнейшим сближением Центральных держав.

В Германии одним из первых шагов в этом направлении стал меморандум Вальтера Ратенау рейхсканцлеру Теобальду Бетман-Гольвегу, где он заявлял, что «Германия может компенсировать потерю своей международной торговли за счет объединенного среднеевропейского рынка, который возникнет в результате слияния германо-австро-венгерского и германо-французского таможенного союза» [Ibid, 139 ].

Тогда же в «Сентябрьской программе» Бетман-Гольвега, где впервые официально были сформулированы военные цели Германии, появляется требование «создания среднеевропейского экономического объединения путем подписания совместных таможенных соглашений включая Францию, Бельгию, Голландию, Данию, Австро-Венгрию, Польшу и, возможно, Италию, Швецию и Норвегию. Это объединение, пусть и без общего конституционного руководства, при внешнем равноправии его членов, но фактически под немецким руководством должно стабилизировать экономическое преобладание Германии над Срединной Европой», хотя, согласно этому документу, интересы Германии на континенте имели второстепенное значение и должны были лишь укрепить ее статус великой державы [см.: Fischer, 93 ].

В результате уже в 1914 г. среднеевропейское единство стало выглядеть более вероятным. При этом речь шла главным образом об экономическом объединении. В его пользу приводились те же самые аргументы, что и до начала войны. Предполагалось, что военная, политическая и экономическая мощь обеих центральных держав (или всех стран Срединной Европы) только возрастет благодаря слиянию. Кроме того, считалось, что после войны неизбежно продолжится борьба с державами Антанты и придется выдерживать экономическую конкуренцию с другими большими экономическими зонами, для чего необходимо создать аналогичную зону в Срединной Европе. Наконец, многие верили, что объединение укрепит престиж центральных держав в международных отношениях и даже сможет сделать экономическое соревнование беспроигрышным для Германии.

В обстановке мировой войны данные аргументы звучали гораздо убедительнее, т. к. центральные державы были отрезаны от своих источников сырья, их внешняя торговля была прервана, большая часть иностранных инвестиций утеряна, а валюты оказались под сильнейшим давлением.

В экономических и академических кругах активно обсуждались и возможные формы будущего объединения: от полного таможенного союза до системы преференций. Именно в такой обстановке появилась книга Ф. Наумана. Она содержала одновременно анализ ситуации, сложившейся на континенте, и выражение надежд и устремлений, возникших как за месяцы войны, так и в предшествующий период. Однако автор ставил целью не только подвести итоги, но и задать новое направление: его Срединная Европа выходила з