Становление сереброплавильной промышленности в России в XVIII — первой трети XIX в.

Становление сереброплавильной промышленности в России в XVIII — первой трети XIX в.

В. В. Ведерников

До XVIII в. Русское государство не имело собственной сереброплавильной промышленности, а в конце XVIII в. Россия стала лидером в европейском производстве за счет предприятий Сибири. В статье делается попытка преодолеть искусственный разрыв в истории сибирских Колывано-Воскресенских и Нерчинских заводов. Автор не ограничивается констатацией изменений в технике и технологии производства; усматривает связь роста производства серебра в Сибири с активизацией внешней политики России на черноморском направлении; опровергает сложившееся представление об изоляции русского сереброплавильного производства от мировой экономической конъюнктуры.

До XVIII в. Русское государство не имело собственной сереброплавильной промышленности, в отличие от Западной Европы. Впервые в европейской истории разработка выходов серебряных руд начинается в Верхнем Гарце в Х в. В 1168 г. в Саксонии, в горной области, где позже был основан Фрейберг, горняки Гарца нашли выходы богатых руд. Третьим центром являлась Нижняя Венгрия, причем один из городов, Нейзоль, был основан саксонскими рудокопами, поселившимися в Венгрии [см.: О рудниках Венгрии, 64 ].

Горнозаводская промышленность в нашей стране по сравнению с Западной Европой появилась сравнительно поздно — лишь во второй половине XVII в., а уже к концу XVIII столетия Россия заняла одно из лидирующих мест в европейском производстве серебра. Известно, что в России мануфактура установилась не в результате эволюции мелкотоварного производства, а путем привнесения готовых организационных форм производства из Западной Европы. Но применительно к цветной металлургии Колывано-Воскресенских и Нерчинских заводов этот вопрос еще не ставился.

В 1689 г. русскому послу Федору Головину, отправлявшемуся из Москвы в Нерчинск для переговоров по русско-китайской границе, было указано выяснить, на чьей стороне — русской или китайской — находится месторождение серебряных руд на г. Култук 148 верстами южнее Нерчинска. Однако в состав посольства уже вошли плавильный мастер Яков Галкин и четыре его подмастерья.

Выяснилось, что месторождение находится все же на русской территории и еще до начала знаменитых переговоров были построены корпус и крыша будущего завода. После подписания Нерчинского договора 11 августа 1689 г. на заводе возвели печи и стали плавить руду. В принципе, весь производственный процесс можно было начинать в 1690 г., но спустя два года Яков Галкин с мастеровыми был отозван в Москву.

В 1699 г. на сереброплавильный завод был нанят на четыре года грек Александр Левандиани с двумя греками-«товарищами». По условиям, кроме жалованья, он должен был получать каждый пятый пуд серебра. С 1704 г. началась регулярная работа, но завод до 1721 г. действовал только в «летнее время» (под которым, впрочем, понимался сезон с апреля по октябрь). Русское государство впервые за всю свою историю получило возможность чеканить монету из собственных драгоценных металлов. Она так и называлась: «серебро домашнее», «золото домашнее».

В 1704 г. было выплавлено серебра 450 г, в 1705 г. — 26 кг, в 1707 г. — 253 кг, в 1719 г. — 84 кг, а в 1720 г. — только 65 кг. Казна в 1704—1721 гг. понесла около 4100 руб. убытков [ГАЧО, ф. Р-2597, оп. 1, ед. хр. 251, л . 245 ]. Но открылись и выгоды. Руды оказались богаты свинцом. И хотя Россия для ведения военных действий в течение всей Северной войны закупала импортный свинец, цены на него упали с 8 до 4 руб. за пуд.

Окончание Северной войны позволило Петру I вплотную заняться проблемами единственного в стране сереброплавильного завода. Для сбора достоверных сведений о Нерчинском заводе в Забайкалье в 1721 г. был отправлен кабинет-курьер Илья Голенищев-Кутузов. Не будучи ни металлургом, ни горняком, он вынужден был управлять заводом в течение трех лет. Справившись с переводом завода на круглогодичное действие, Голенищев-Кутузов отбыл в Москву.

В 1731 г. выплавили только 15 кг серебра. В 1732/33 г. плавка была прекращена вовсе из-за обвала Троицкой шахты на единственном в тот период руднике. В 1736 г. на Нерчинский завод с Урала прибыл Никифор Клеопин, и в результате его усилий в 1736/37 г. производительность возросла.

Последующая череда пертурбаций с переподчинением предприятия очень плохо повлияла на производство. Берг-коллегия управляла Нерчинским заводом с 1720 [ПСЗ РИ, V, № 2922] по 1731 г., вплоть до своей ликвидации, когда она была соединена с Коммерц-коллегией на правах экспедиции горных и минеральных дел [см.: Там же, № 3464], а потом заменена (1736) Генералбергдиректориумом [см.: Там же, IX, № 7047]. Вследствие этого часто менялись лица и в местном нерчинском начальстве, отчего оно стало нераспорядительным и малоинициативным. В 1742 г. Берг-коллегию восстановили вновь, и Нерчинские заводы находились в ее ведении до 1783 г.

Малый объем производства объясняется тем, что дутье осуществлялось ручными мехами. Не располагаем указаниями источников, когда на Нерчинском заводе перешли на конную тягу, но достоверно известно, что на водную Нерчинские заводы перешли с 1776 г., хотя для русских наливное колесо не было новостью еще в XVII в.

На юге Западной Сибири уральский заводчик Демидов строил собственные медеплавильные заводы — Колывано-Воскресенский (1727—1729) и Барнаульский (1740—1744). В 1741 г. с алтайских заводов Демидова исчез саксонский шт