Утверждение господства Золотой Орды над Русью

Кузьмин А. Г.

§1. Проблема господства Золотой орды над Русью в современной исторической науке

Проблема утверждения монголо-татарского господства на Руси в течение долгого времени в русской исторической науке сводилась обычно к расхождениям по некоторым частным вопросам, но сам факт монголо-татарского ига никто не отрицал. Принципиальное несогласие с традиционным научным взглядом выразили, опять-таки, “евразийцы”, представленные в последнее время главным образом публикациями Л.Н. Гумилева.

Но, как уже говорилось, сторонники “евразийства” в своих, можно сказать, научно-фантастических построениях оказались очень далеки от исторических фактов. Приведем всего лишь два примера, показывающие, как “евразийцы” обращаются с фактами. Первый пример: у Л.Н. Гумилева образование “Золотой Орды” с центром на Нижней Волге, отнесено к 1241 году. Из этого делается вывод, что Русь добровольно включилась в нового государственное образование, а татаро-монголы участвовали в защите западных рубежей Руси. Так, Л.Н. Гумилев утверждал, что конница Батыя участвовала в Ледовом побоище на Чудском озере на стороне войск Александра Невского. На самом деле, весной 1241 года состоялся поход Батыя в Венгрию и Далмацию, которые татаро-монголы покинули только летом 1242 года. И собственно государственное образование, известное под названием Золотая Орда, сложилось уже после этого времени.

Второй пример. В своих вольных построениях на исторические темы Л.Н. Гумилев всегда настаивает на том, что отношения Золотой Орды и Руси были мирными, а русские князья опять же добровольно стали считать себя слугами золотоордынских ханов. В эту схему никак не укладываются известные факты о мученических смертях русских князей в ханской ставке. В частности, в 1246 году мученической смерти за отказ подчиниться монгольским языческим обычаям были подвергнуты князь Михаил Черниговский и его боярин Феодор. Судьба Михаила Черниговского явно опровергает построения Л.Н. Гумилева, и ему пришлось отвечать на вопрос, как он объясняет поведение Батыя в свете своей концепции. Ответ был дан и он примечателен: “Михаил был уличен в государственной измене — он был на Лионском соборе, где планировалась антимонгольская война”. Однако на Лионском соборе Михаил Черниговский не был, он посетил в поисках помощи Венгрию и Польшу, но помощи не получил. На Лионском соборе был Петр Акерович — черниговский игумен, рассказавший католическим прелатам об ужасах монголо-татарского разорения. Но Рим не оставлял надежды договориться с монголами за счет той же Руси и других завоеванных Батыем земель. Да и на Руси современники восприняли поведение Михаила Черниговского как христианский подвиг во имя независимости Русской земли и недаром уже вскоре Михаил и Феодор были канонизированы как православные святые.

В результате же того, что русские источники никак не подтверждали схему Л.Н. Гумилева, он вообще предложил относиться критически к летописям именно из-за их общей антимоногольской направленности.

Примеров свободного обращения сторонников “евразийства” с историческими фактами можно привести множество, и в дальнейшем мы еще остановимся на них. Следовательно, и сама “евразийская” схема, согласно которой Русь мирно существовала в рамках Золотой Орды не имеет никакого исторического обоснования.

§2. Золотая орда и Русь в первые годы после монголо-татарского нашествия

Возвращение войск Батыя из Европы по времени совпало с политическими изменениями внутри самой Многольской державы. После кончины в 1241 году хана Угедэя ситуация в Монголии осложнилась. Угедэй был третьим (из четырех) законных сыновей Чингисхана. Он устраивал монгольскую знать своими недостатками: ни волей, ни твердостью, ни умом не обладал. Новый претендент на престол, хан Гуюк встретил противодействие многих старших чингизидов, в том числе и Батыя. Лишь в 1246 году курултай, наконец, изберет Гуюка великим ханом, а пока фактическое управление сосредотачивалось в руках его матери Таракины, — женщины хитрой, коварной и властной. К Батыю она относилась с явным недоброжелательством. И тот, очевидно, платил ей тем же. Во всяком случае, на призывы из резиденции монгольских великих ханов Каракорума явиться в ставку для решения общих дел, он отвечал отказом, ссылаясь на нездоровье. Посетивший в 1246 году Сарай папский посланник Плано Карпини дает портрет Батыя, как явно нездорового человека, хотя хану в то время было лишь сорок лет. И не случайно Батый рано перекладывает часть своих обязанностей на юного сына Сартака, хотя, конечно, основные нити политики он продолжал прочно держать в своих руках. Естественно, что сложные отношения с Карокорумом требовали от Батыя и повышенной осмотрительности, и укрепления тылов. Практически это означало некоторое перераспределение способов поддержания господства от прямолинейных репрессий к дипломатии монгольского же типа, главными принципами которой были: сталкивание возможных противников, недопущение особого усиления кого-то из них, поощрение любых доносов. В условиях, когда русские князья и так не доверяли друг другу, подогреть их разногласия и взаимную подозрительность было не так уж и сложно.

Смерть великого князя Владимирского Юрия Всеволодовича в 1238 году освободила великокняжеский стол. После отступления Батыя в Степь его должен был занять младший брат Юрия — Ярослав Всеволодович, как старший в роде. При этом Ярослав сохранял за собой разоренный Переяславль, а в Новгороде он оставил своего стар