Умозрительная география и Южный океан

В.И. Евдокимов канд. геогр. наук, доцент Московского городского педагогического университета, учитель Земской гимназии г. Балашиха (Московская обл.)

1. Путь назад

Последний великий географ нашего отечества, Вен.П. Семенов-Тян-Шанский (1870—1942), в 1915 г. выпустил в Петрограде этапную для отечественной географии книгу — «О могущественном территориальном владении применительно к России. Очерк политической географии». В ней, в частности, определялся рост могущества России путем создания на ее территории культурно-экономических колонизационных баз. В советское время этот путь стал главным путем освоения территории СССР: Хибины, Курская магнитная аномалия, Магнитка, Турксиб, Кузбасс, Норильск, месторождения, каналы, ГЭС, водохранилища… Достаточно взять любой школьный Атлас СССР для 9-го класса и открыть в нем карту «Стройки …надцатой пятилетки», и эти колонизационные базы окажутся как на ладони. В основе таких баз были либо месторождения полезных ископаемых (нефть и газ Западной Сибири), либо стратегические оборонные заводы (Комсомольск-на-Амуре), либо транспортные пути (Северный морской путь). В СССР все планировалось, в том числе и такие базы. Нужда в упорядоченных геолого-географических исследованиях была колоссальной, следствием чего и стало в нашей стране мощное развитие географии, как экономической (просчитать и соразмерить размещение), так и физической (охарактеризовать территорию и дать прогноз).

Вся научная мысль и все порождаемые ею географические концепции появлялись из практических нужд страны. Например, в морской (береговой) геоморфологии плодотворные идеи вещественно-энергетических потоков в 1970—1980-е годы развивались как реакция на необходимость остановить разрушение морских берегов, в первую очередь — Черного и Балтийского морей. Основой этих идей стало разработанное Ф. Энгельсом в книге «Диалектика природы» положение о движении материи как направленном потоке вещества, энергии и информации, а необходимость диктовало государство, оно же и финансировало географические исследования. Практическим результатом стало создание специализированных производственных организаций: Укрморберегозащита, Росморберегозащита и Латвморберегозащита, и их успешная деятельность.

В 1991 г. возникла РФ, было упразднено планирование, создание колонизационных баз прекратилось, практические нужды государства не обнародованы до сих пор, требования его к географии неизвестны. Географы оказались в положении людей, от которых ничего не требуют, но могут им помочь, если они, географы, предложат что-нибудь интересное. Пришлось географам заняться теорией.

Вот так и возникла естественная, часто неосознаваемая тяга к самому простому, понятному, доступному и всеохватному направлению теоретической географии — к умозрительной географии. В средние века это направление было весьма авторитетным. Так, английский географ А. Дальримпль умозрительно подсчитал, например, население неведомой Южной земли и получил цифру 50 млн человек. (В начале ХХ в. В.Я. Брюсов использовал ее при работе над фантастическим рассказом о событиях будущего в Антарктиде.) Да ведь и сама Terra Australis Incognita появилась на мировых картах в результате умозрения: поскольку в северном полушарии много суши, а в южном мало, а земной шар должен быть уравновешен, то, следовательно, на юге, вокруг полюса, расположена обширная неведомая земля.

Достижения умозрительной географии зафиксированы и на многочисленных картах средних веков, на которых можно найти, например, полуостров Сахалин, остров Калифорнию, полуостров Новая Земля. «Что-то там есть, надо показывать, покажем предположительно» — так рассуждали картографы. Это оправданно, т.к. умозрительное положение этих областей впоследствии, при уточнении истинного положения вещей, исправлялось.

Но главные успехи умозрительной географии оказались в литературе и с блеском проявляются там до сих пор. Это и остров Утопия Томаса Мора, и город Солнца Томазо Кампанеллы, и остров сокровищ Роберта Стивенсона, и материк Большого Зуба Льва Кассиля. От легкого приключения до глубоких социальных проектов — диапазон очень широк.

И в нынешние времена такие, например, явления географии, как суггестивные и когнитивные карты, обнаруживают хотя и отдаленное, но достоверное родство с умозрительной географией.

И все бы ничего — ну пришлось географам перестраиваться, пришлось вспомнить историю теоретической мысли, лишь бы на пользу пошло! Но проявляется эта тяга к умозрительной географии опасным для географии образом.

В новых школьных географических атласах на картах появились остров Кергелен на юге Атлантики, Сарагосово море вместо Саргассово. В исторических атласах войска Наполеона движутся в Россию в 1812 г. мимо городов Каунас (надо Ковно), Елгава (Митава), Вильнюс (Вильно), Лиепая (Либава), Даугавпилс (Динабург); в средние века ремесла развиваются в Таллине (надо Колывань) и в Тарту (надо Юрьев, затем Дерпт). Карта, как жесткая система координат, закладываемая в голову ученика средней школы, а значит, на всю жизнь (станет ученик политиком, так и продолжит считать, что Тарту — исконно эстонский город, хотя основал его Ярослав Мудрый, в крещении Юрий, в 1030 г. и назвал в честь себя — Юрьев), приобретает умозрительную вариативность. Ничего хорошего для географии в таком развитии событий нет.

2. Мировой океан и его составные части

Общепринятым в отечественной педагогической (как вузовской, так и школьной) географич